Бенджи ответил ей не сразу. Она научилась распознавать его присутствие еще до того, как он обратится к ней. Если она не чувствовала покалывания на шее, как только брала в руки перо, значит, его не было рядом. Разочарованная, она достала из-под туники свой кулон, чтобы занять руки. Камни, по словам Бая, были хорошими советчиками. Отшельник сказал, что если она почувствует уныние, то взглянув на камень, обретет уверенность в себе. Брисеида стянула нейлоновую веревку через голову и долго смотрела на свой камень. Оранжевый янтарь не вдохновил ее. Все, что ей хотелось сделать, это выбросить кулон в окно. В своем разочаровании она представила, что хочет избавиться от него с излишним рвением. Нейлон выскользнул из ее руки, и камень исчез между свитками. Брисеида просунула руку между текстами, чтобы достать его. Ученый посмотрел на нее с упреком.
– Продолжайте! – приказала она ему надменно.
Подняв листы, Брисеида заметила на одном из них маленькую иллюстрацию посреди длинного текста из символов. Квадратная таблица, три столбца и три ряда, в каждом поле – китайский знак. В нем не было ничего необычного, и все же он что-то напоминал ей, но она не могла вспомнить, что именно. У нее не было времени задумываться над этим вопросом: на шее появилось покалывание. Бенджи собирался ответить ей. Она сдержала улыбку, взглянула на ученого и решительно подняла перо.
Сегодня Бенджи не сидел за своим столом. Он стоял у единственного входа в круглую комнату, держа перо в одной руке, свечу в другой, и выглядел довольным собой.
– Ты здесь? – нетерпеливо спросил он. Брисеида положила руку ему на плечо.
– Ты права, картины гораздо более выразительны, чем слова. Искать по картине гораздо легче. Глупо, что я не подумал об этом раньше. У меня есть карта Цитадели, мне нужно, чтобы ты назвала тему картины, и я ее найду. Пришло время прогуляться вместе.
Он повернулся и исчез в коридоре, молча оставив Брисеиду. Она и представить себе не могла, что можно покинуть эту круглую комнату и снова гулять по Цитадели с Бенджи. На самом деле ее там не было. Она даже не могла разглядеть свои ноги. От одной мысли о том, чтобы двигаться в таком состоянии, у нее кружилась голова.
– Ты идешь?
Бенджи вернулся назад. Она неловко протянула руку, наткнулась на его плечо, оперлась на него в поисках ориентира. Она увидела в его глазах, что он тоже задает себе новые вопросы. Впервые у него возникло желание ощутить руку на своем плече, чтобы понять, кто ее владелица… Но он сдержался. Возможно, потому что боялся того, что может обнаружить. Он улыбнулся невидимой Брисеиде и повел ее по коридору.
Камень сочился влагой. Они шли медленно, на каждом шагу убеждаясь, что они по-прежнему одни. Наконец ребята увидели более широкий и хорошо освещенный перпендикулярный коридор.
– Мне понравилось и второе предложение, – прошептал Бенджи. – Когда проблема слишком велика, чтобы понять все сразу, нужно сосредоточиться на мелких деталях, которые неверны и в которых всегда есть доля правды. Подобно тому, как каждый кусочек пазла является частью целой картины. Смотри в оба, пока мы идем. Если хочешь избежать обобщений, которые Цитадель бросает нам, то должна быть внимательной к малейшим изъянам в ее системе. Детали иногда ускользают от принципа иллюзии в школе. Первой это заметила моя подруга, Брисеида. Однажды она увидела, как отражение больших часов в фонтане стало совершенно старинным. Стрелки крутились беспорядочно, а настоящие часы все еще показывали официальное время. Отражение истины было легче увидеть, чем саму истину… Благодаря ее открытию я понял, что время здесь не существует.
На выходе из коридора Брисеида наткнулась на незаметное препятствие.
– В чем дело? Ты больше не хочешь идти? – спросил Бенджи, уже не чувствуя руки на своем плече.
Брисеида всем своим весом надавила на невидимую стену. Бенджи вернулся, и Брисеида снова положила ладонь ему на плечо, затем взяла его за руку, надеясь, что он сможет вести ее. Но она ничего не могла сделать, она не могла войти в более просторный коридор.
– Странно, – вздохнул Бенджи, изучая порог коридора, – что-то мешает тебе…
Он поднял руки, схватил что-то, чего она не могла видеть над проходом, и сделал два шага, чтобы отцепить это.
– Может быть, дело в этом? – сказал он, показывая ей гирлянду колокольчиков, которую он сорвал со стены. – Она расположена вокруг входа…
Брисеида сделала шаг, вышла в коридор, но не смогла пройти мимо гирлянды. Форма колоколов и их музыка напоминали колокола императорского Дворца колокольчиков, которые должны были защищать придворных от злых духов.
– Что за дела… – озадаченно пробормотал Бенджи.
– Разговариваешь сам с собой, Бенджи?
Бенджи вздрогнул. Сердце Брисеиды заколотилось в груди. Уиллис, второй парень, который что-то значил для нее в Цитадели, стоял посреди коридора, скрестив руки, его пепельно-русые волосы беспорядочно спадали на нахмуренные брови.
– Что ты делаешь?
– Как видишь, играю с колокольчиками.
– В четыре утра?
