На следующее утро Брисеида предпочла сбежать, ничего не сказав. Она не хотела рисковать, чтобы ей запретили исследовать местность. Нет, она собиралась оставаться на улице весь день, чтобы извлечь максимум пользы, а когда придет время идти домой, она что-нибудь придумает. Брисеида не могла написать им записку. Девушка оставила им нарисованное послание, которое, как она надеялась, будет понятным: ее имя, за которым шел маленький человечек, а затем большой палец вверх и улыбающееся лицо. Леонель и Лиз, по крайней мере, должны понять. Она положила записку на подушку.
Бай указал ей на рынок, расположенный в конце улицы, на западе. Сильное чувство свободы охватило ее, когда она проходила под двадцатью разноцветными флагами у входа в поместье. Она радостно скользила между каретами и телегами, одетая в простое платье, чтобы остаться незамеченной, и через шесть перекрестков добралась до входа в большой квартал, обнесенный стеной. Вдоль главной аллеи яблони простирали свои ветви к прохожим. Брисеида воспользовалась случаем, чтобы набить свою сумку на весь день. Она перешла по деревянному мосту через ров, вырытый вокруг обнесенного стеной квартала, взяла свою кисть, склянку с тушью, немного бумаги и пошла на рынок.
Вход в каждый из параллельных проходов был обозначен большими деревянными табличками с рисунком, указывающим на его направленность. Мясо, овощи, изделия из кожи, седельные изделия, весы и меры, ткани, гончарные изделия, товары из железа…
Брисеида изучала лица прогуливающихся людей, их жесты, детали одежды, предметы, архитектуру. Время от времени она замечала фантастический элемент на рыночном полотне: дракона, вышитого на платье, статуэтки, закрепленной на краю крыши, восхитительное существо, нарисованное на каком-нибудь веере или зонтике. Затем она держала кисть над бумагой, глядя на создание, и наносила несколько штрихов.
Рисовать в толпе оказалось не так просто, как она себе представляла: люди, спешащие, занятые, застрявшие между проходами, постоянно толкали ее. Чернила вытекали из чернильницы, пачкая платья прохожих.
– Мне очень жаль, – извинялась Брисеида, получая укоризненные взгляды и тирады упреков.
– Что ты здесь делаешь со своей кистью? – спросил торговец пряностями. – Ты выбрала странное место для написания стихов, тебе не кажется? Убирай свое снаряжение, пока кто-нибудь не разозлился!
Брисеида не сдавалась. Она нашла более тихое место и провела много часов у пруда, под ивой, наблюдая за отражением прохожих в воде. Она съела три яблока и снова отправилась в путь, держа в руке кисть, в поисках малейшей зацепки. Постепенно ее страницы заполнялись черными пятнами. Она очень надеялась, что Бай найдет в них таинственное продолжение, так как сама уже отчаялась что-то понять. Возле лавки со щетками и вениками она услышала разговор о призраке, который, по словам торговца, наводил ужас на жителей целого квартала. Купец запнулся, встретив взгляд Брисеиды, открывшей рот, и разразился смехом.
– Вас заинтересовали истории о привидениях? – весело спросил он.
Она молча кивнула. Торговцу только это и было нужно, ведь ему, казалось, больше нечего было делать, кроме как рассказывать одну и ту же историю каждому прохожему. Призрак был маленькой девочкой с золотой вуалью на голове. Она появлялась на перекрестках и смотрела своими тусклыми молочными глазами на прохожих, которые осмеливались подойти к ней. Некоторые были вынуждены делать большой крюк, чтобы добраться до дома, или рисковать тем, что из них высосут душу. Жители района часто жаловались на ее присутствие. Из-за нее они теряли много времени и часто сталкивались с имперской стражей, потому что не могли попасть домой до комендантского часа. Брисеида решила нарисовать ее. Купец оценил такое решение, и он призвал других рассказать девушке свои истории. Одна женщина подробно рассказала о своей встрече с духом воды, который предложил ей первую партию картофеля, чтобы та начала собственное дело. Затем Брисеиду отправили проверить историю коллеги, чья дочь подружилась с волшебным карпом. Трактирщик клялся, что его на пороге дома несколько дней держала в плену злая лиса, которая переоделась в прекрасную девушку, чтобы соблазнить его, а цветочник уверял, что каждое утро видит духов, раскрывающих лепестки цветов, которые он намеревался сорвать. Вскоре Брисеида перестала рисовать эти сюжеты. Она собрала больше показаний, чем могла себе представить. В конце концов, поместье генерала Чу стало единственным местом в Чанъане, где встреча с химерами считалась паранормальным явлением.
– А вы слышали о говорящей статуе? – спросил молодой парень, потянув ее за рукав.
Он подвел ее к иве, где она сидела несколько часов назад, и показал ей маленького резного деревянного монаха, который тряс своей рукой, чтобы привлечь внимание. Ребенок бросил монету в чашу, выставленную вперед, чаша поднялась к зияющему рту статуэтки, и монета со звоном упала в ее живот.
– Сшшиа, сшшиа, – пропищал деревянный рот, и ребенок убежал, громко визжа, одновременно от ужаса и восторга.
