Тени и солнце полностью

– Усталый, но настрой боевой. Правда, я видел его всего пару секунд, прежде чем смыться. Он рассчитывает, что вы поможете ему выпутаться.

Тяжкая ответственность. Она слышала голос Франклина, судебного медика в костюме потрошителя. Какая же ты смешная, Лола! Хочешь в одиночку бодаться с ГИС, как большая?

– Вообще-то я считаю, что он эгоист.

– Вот как?

– Те люди, что убили Марса, – бандиты, но бандиты ушлые. А вам столько лет, сколько есть. Извините, но это правда.

– Жером, у меня нет ни малейшего желания в ближайшее время встретиться с Марсом в полицейском раю. Больше без оружия из дому не выйду.

– Лучше бы вообще не выходили.

– Старая – не значит вышедшая в тираж, понял?

– Вероятно, но ведь…

– Жозеф Берлен. Тебе это имя что-то говорит?

– Нет…

– Можешь поискать, что его связывает с Марсом?

– Попробую что-нибудь узнать.

– Спасибо.

– Вы не сдаетесь, но сами толком не знаете, что делать. Так ведь, шеф?

– Ты прав. Разве что нанять ему хорошего адвоката…

От этой истории с револьвером скверно пахло. Саша клялся, что оставил “смит-вессон” в Париже, однако Марса застрелили именно из него. Саша нашел Марса в Африке. Продолжая врать ГИС, он может окончательно увязнуть. Арди найдет свидетелей и уличит его в даче ложных показаний.

– Мне нужно подумать, Жером. Будем на связи.

– Если нападет хандра, вы знаете, где меня искать.

Он сильно рисковал ради нее. Бартельми светит приличная карьера, не нужно, чтобы проблемы Саша и ему тоже испортили жизнь.

Она положила трубку и сварила себе крепкий кофе. Саша пришел к тем же выводам, что и она. Кто-то хочет повесить на него убийство Марса, и до сегодняшнего дня это получалось блестяще. Саша остался один. До такой степени, что рассчитывать может только на побитую жизнью тетку, когда-то служившую в полиции. Вам столько лет, сколько есть, шеф.

Да, ей действительно не мешало бы подумать.

Жозеф Берлен.

Она могла подождать прихода Бартельми. Нет, не могла. Ожидание контрпродуктивно. Нельзя сбиваться с ритма.

В интернете она нашла тысячу ссылок на Йозефа Берлинга, футболиста шведского происхождения, за которого боролись лучшие клубы планеты. Она подумала, что коллеги Саша смогут ей что-то сообщить. Почти никого не осталось, разве что Клеманти. Комиссар уголовного розыска, человек деятельный и неболтливый. К тому же дружил с Арно Марсом. Но можно ли ему доверять?

Лола уже собиралась выходить, когда зазвонил телефон. Поколебавшись, она вернулась. Проявив чудеса дипломатии, она убедила секретаря на набережной Орфевр устроить ей встречу с Сержем Клеманти. “Приезжайте пораньше, может, он и согласится вас принять до того, как уедет по делам”.

Она сняла трубку. Это был Арман Бьянко.

– Лола, у тебя компьютер включен?

– Нет.

– Загляни в почту. Сейчас же.

Он прислал ей видео. Два журналиста, знаменитости девяностых, брали интервью у президента Бореля. Улыбчивый, излучающий одновременно спокойствие и силу, он объяснял, что одинаково любит и Иоганна Себастьяна Баха, и французскую молодежную музыку.

– И?..

– Среди публики в первом ряду маленький взъерошенный мужичок в зеленом шарфе размером с полковое знамя. Он в круглых очках и похож на сову.

– Кто это?

– Жильдас Сенешаль. По виду мятый и обтерханный, но он гений.

– Не знаю я этого гения.

– Вся деятельность Сенешаля была сосредоточена в кулуарах власти. Повторное избрание Бореля – его рук дело.

– Я думала, что Борелю помог Грасьен с его дневниками.

– Грасьен, конечно, стал последней пулей, прикончившей Кандишара. Но даже без него Борель одержал бы победу. Досмотри ролик до конца.

Она понаблюдала, как президент очаровывает двух телегеничных звезд, а заодно и несколько миллионов избирателей.

– Видишь, что происходит, Лола?

– Не вижу.

– Борель ведь не красавец. И говорит он так себе, правда?

– Бьянко, я тебя очень люблю, но у меня назначена встреча…

– Сенешаль – король обновлений. Борель слегка пообтрепался за первые семь лет у власти, закоснел по причине крайней осмотрительности, а точнее – консерватизма. Сенешель превратил его в старого мудреца, терпеливого, строгого, властного, но прислушивающегося к мнению молодежи. Борель втайне любил народ, Сенешаль заставил его сказать об этом. Бореля считали необразованным, Сенешаль помог ему преодолеть природную сдержанность и раскрыть перед публикой свои впечатляющие познания в музыке и театре. Можешь поверить, я всегда восхищался этим парнем. До него журналисты просили главу государства дать интервью. При нем расклад поменялся. Теперь президент приглашает, назначает место, выбирает собеседников и даже обстановку, в которой его выступление произведет наиболее сильное впечатление. Сенешаль привлек лучшего киношного специалиста, чтобы тот правильно выставил свет и лицо президента выглядело величественным. Он полагал – и на тот момент был, безусловно, прав, – что телевидение – уникальный канал информации, и даже оборудовал в Елисейском дворце суперсовременную студию. Он ничего не оставлял на волю случая…