– Саша назвал его имя. Это важно.
– Лола, я больше ничего не знаю.
– Вы можете связать меня с Берленом?
– Извините, нет.
– Почему?
– Этот тип был в двух шагах от паранойи, может, теперь уже до нее дошел. Я не хочу иметь с ним никаких дел.
Он повернулся к подчиненным. Они явно выражали нетерпение.
– Откровенно говоря, Лола, вам следовало бы довериться правосудию.
– Вы знаете Арди.
– Арди – всего лишь винтик в механизме. Правосудие независимо. Не отчаивайтесь.
Она смотрела ему вслед. Опытный и честный офицер. Однако, несмотря на все свои достоинства, он уже не сомневается в виновности Саша.
Они распрощались, Лола добрела до Шатле, вошла в первое попавшееся кафе и заказала бокал белого вина. Неприлично рано, ну и пусть: пенсия вреднее для здоровья, чем вино. Как это ни странно, поведение Клеманти только подстегнуло ее. Стало понятно, что Саша и вправду в ней нуждается. Поддержка, которую мог предложить ему Большой дом, была слишком ненадежной, а если точнее, то никакой.
Зазвонил мобильник. Бартельми.
– Алло, шеф?
– Что нового?
– Жозеф Берлен, УВР.
– Знаю, я говорила с Клеманти.
– Вы вездесущи. Осторожнее, а то как бы движок не перегрелся.
– Сердце у меня в полном порядке.
– Я раздобыл адрес Берлена. И телефон.
Она записала. Друг Марса проживал в 15-м округе.
– Он некоторое время работал под руководством одной легендарной личности.
– Какой?
– Одного мужика с блестящей интуицией – так о нем говорят. Который всегда приводил свой замысел в исполнение. В общем, такой же, как вы…
– Давай отложим лесть на потом, мой мальчик. Коротко и сжато, ладно?
– Шефа Берлена звали Ян Ренье. Ренье – как бывший князь Монако времен Грейс Келли, это просто запомнить…
Пояснения Бартельми были не лишены остроумия, оставалось только дожить до тех пор, пока он перейдет к сути. Она запаслась терпением.
– …Этот Ренье специализировался на исламском терроризме, в частности на мелких группах в африканской зоне. И я сразу сообразил, что этот тайный агент мог быть как-то связан с Марсом, поскольку дивизионный комиссар прежде трудился начальником службы безопасности в нескольких наших посольствах в Африке.
– Интересное замечание. А дальше?
– Но вот незадача: Ян Ренье больше не у дел.
– Тоже на пенсии, так?
– Нет, у него случился инсульт, и он окончательно вышел из строя. Овощ, как сказал мой источник. По меньшей мере уже лет десять.
– Ладно, спасибо, на данный момент это, как я поняла, все о Берлене и его легендарном овоще. Скажи, у тебя есть выход на Руасси – Шарль-де-Голль?
– Я немного знаком с одним лейтенантом, который работает под началом тамошнего комиссара.
– Можешь оказать мне услугу?
– Шеф, это лишний вопрос.
Над Сеной образовался лучистый просвет, и к ней вернулся оптимизм. Она позвонила Жозефу Берлену, объяснила, что она друг Саша Дюгена и собирает информацию по делу Марса.
– В качестве кого, мадам?
Красивый спокойный голос.
– Давайте встретимся и поговорим. Думаю, немного времени у вас найдется. Вы ведь на пенсии, правда? Я тоже. Уволилась из полиции.
– Значит, вы в курсе всего.
Лола подумала, что сейчас он бросит трубку.
– Алло! Месье Берлен!
– Я вас слушаю. Если у вас есть мой номер телефона, значит, вы знаете и мой адрес.
– Да.
– У меня через час.
Он дал ей номер дверного кода и бросил трубку.
Своеобразный тип. Лола отпила глоток вина и улыбнулась. Совсем как в добрые старые времена, когда дело скрашивало скучные будни. Ее раздумья прервал сигнал мобильника, и она ответила, не посмотрев, кто звонит. Услышав знакомый голос, она расплылась в улыбке.
–
– Да, разумеется, Ингрид, и тебе добрый день. В Лас-Вегасе хорошая погода?
– Здесь ночь, Лола.
– Ах да, наверное.
– Саша арестован, и это все, что ты находишь говорить?
Ингрид и ее французский. История неодолимой, но трудной любви.
– И это все, что я нахожу говорить, да. Кто тебе сообщил?
– Бартельми. Он про тебя беспокоится. Ты одна нападаешь на полицейских над полицейскими.
– В настоящий момент я ни на кого не нападаю, я думаю.
– Это похоже, Лола. Рассказывай.
– Я думала, Бартельми уже наябедничал…
– Твои слова более понятливы, чем его.
Лола начала подробный рассказ. Он регулярно прерывался грязными ругательствами на классическом английском. Ингрид, энергичная, с ангельским личиком и лексиконом ломового извозчика шекспировских времен.
В отдалении гремела музыка, слышались голоса. Какой-то мужчина что-то вещал в микрофон. Видимо, Ингрид звонила между двумя номерами френч-канкана а-ля Лас-Вегас.
– Это судейская ошибка!
– Судебная, дорогая.
– Лола, ты не можешь заниматься этим одна.
– Ты не первая, кто мне об этом толкует, но выбора у меня нет.
– С одной стороны – никто, только ты, с другой – пирамида идиотов.
– Не беспокойся за меня, для этого нет причин.
– Сходи к комиссару Клеманти, он проведет свое обследование.
– Серж Клеманти никакое расследование вести не будет. Хочу тебе напомнить, у него у самого много работы. К тому же он сомневается в невиновности Саша.
–
– Да. Это правда.
–
