Лола дочитала вслух статью, найденную в архиве сайта
– Мысли есть?
Ингрид пожала плечами и продолжила рисовать пальцем на столе невидимые спирали. Берлен взял мобильник, набрал номер, поговорил с какой-то женщиной по имени Габриэль, что-то записал, поблагодарил свою собеседницу и попрощался.
– Моя подруга из УВР только что сообщила мне, что начиная с 1998 года следствие по делу “Аэроликса” вел следственный судья Пьер-Луи Мальбур, пока не отправился на пенсию. Несколько месяцев назад его заменил Оливье де Женан, тоже специализирующийся на антитерроре.
– А может, это и есть тот молодой судья, о котором думал Марс? – обронила Ингрид.
Лола одарила ее счастливой улыбкой. Ингрид, несмотря на кажущуюся наивность, использовала свои нейроны на полную катушку.
К концу дня энтузиазма у них поубавилось. Берлен связался с антитеррористическим центром и, получив категорический отказ, подключил всех оставшихся знакомых из Управления, и не только. Ничего не вышло: Оливье де Женан был слишком занят, чтобы принять их в ближайшее время.
– И в отдаленном будущем тоже, – подвел итоги Берлен. – Его секретарша только что вежливо дала мне понять, что, поскольку мы не официальные лица, наши шансы равны нулю. Впрочем, это неудивительно.
– Почему это? – спросила Лола.
– Следственному судье по делам о терроризме приходится разгребать целое море бумаг, потому что в этой области, как ни в какой другой, главная движущая сила схватки – это информация, в том числе ее расшифровка и анализ. Для службы прослушки исламский террорист – артист разговорного жанра. Аль-Каида – целый океан, где лихорадочно плещутся тысячи рыбешек. К тому же Женану достались дела его предшественника. Он наверняка завален работой. Ему не до разговоров с нами.
– Нам
Лола вновь погрузилась в чтение статей, узнала, что смертника, сидевшего за рулем “тойоты”, так и не удалось опознать даже при помощи анализа ДНК. Зато задержали двоих подозреваемых, которые, судя по всему, раздобыли машину и взрывчатку. Следователи частично восстановили номера двигателя и нашли того, кто продал автомобиль этим двоим. Сначала те признались, затем стали все отрицать. Так что неопровержимых доказательств не нашлось, однако основной осталась террористическая версия. Годы шли, а дело не сдвинулось с места, и родственники погибших стали бурно выражать недовольство бездействием властей. Их критические высказывания то и дело появлялись в прессе.
Тем временем Джейк сходил за провизией и вернулся с пиццей и бордо. За едой он настойчиво уговаривал бывшего шпиона поделиться воспоминаниями: он хотел опубликовать очерк о Берлене в “Нью-Йоркере”. Ингрид позвонили из Лас-Вегаса. Разговор закончился быстро, и расстроенная Ингрид повернулась к Лоле:
– Это мой босс. Если не вернусь на следующей неделе, потеряю работу.
– Этого следовало ожидать, – невозмутимо произнес Джейк.
Американцы уехали в отель. Лола осталась вдвоем с Берленом, под его арктическим взглядом.
Новость о неотвратимо приближающемся отъезде подруги напрочь испортила ей настроение. Она чувствовала себя стареющим сенбернаром. Теперь компанию ей составлял только старый хаски, неспособный даже устроить ей встречу с судьей. К чему тогда было столько лет просиживать штаны в УВР?
– Девушка-десантник – твоя лучшая подруга?
– Так точно!
– Когда закончишь это дело, переезжай в Лас-Вегас.
– Не люблю азартные игры.
Он с лукавым видом покачал головой, потом объявил, что идет мыть посуду, а она снова окунулась в интернет. Не смыв с рук пену, он прибежал на ее радостный крик.
– Что случилось?
– Похоже, я нашла решение.
Внимательно ее выслушав, он позвонил своей таинственной Габриэль, с которой, судя по всему, состоял в преступном сговоре. Получил от нее номер телефона и адрес в Ренне, горячо поблагодарил бывшую коллегу и распрощался. Потом набрал код на мобильнике, объяснив Лоле, что таким образом скрывает свой номер. Лола услышала женский голос, несколько раз повторивший “Алло!”. Берлен не ответил и нажал на отбой.
– Птичка в гнездышке. Предлагаю наведаться к ней без предупреждения.
– Прямо сейчас?
– Лола, тут ехать четыре часа, не больше. Даже на твоей дышащей на ладан развалюхе.
Серое небо опустилось на них словно тяжелая птица, севшая на гнездо. Тонкое перышко света виднелось далеко впереди. Берлен остановился только раз, чтобы залить бензина и проверить давление в шинах. Теперь он коротал время, рассказывая ей о своей жизни. Не в конторе, а о той, другой. О темном, но прекрасном времени. О славной эпохе, когда он выслеживал и ловил террористов, потенциальных и действующих.
– На этой работе учишься никогда не доверять внешности. Опасен не тот парень, который старательно избегает шлюх, а тот, кто шляется по клубам, употребляет спиртное и слушает американский рэп. Значит, он пытается нас провести.
По его мнению, Запад совершил большую ошибку, допустив расширение сети тренировочных лагерей в пакистано-афганском регионе.
