— Уходим к скалам! — крикнул он, и они рванулись назад, отбиваясь от врагов. Тени Алексея взвились выше, прикрывая их, Акико пела, её духи держали "Псов", Мария бросала лёд, а Хару мелькала в тенях, оставляя кровавые следы.
Они укрылись за скалами, где ветер был тише, но гул пушек не стихал. Алексей прислонился к камню, тяжело дыша, и посмотрел на "Сердце". Оно было спокойно, но он чувствовал — его сила ещё не вся открыта.
— Они не остановятся, — сказала Акико, её голос был хриплым от боли. — "Око" хочет уничтожить нас.
Мария вытерла кровь с лица, ухмыляясь.
— Пусть попробуют, — бросила она. — Я ещё не устала.
Хару кивнула, прижимая руку к ране.
— Кровь зовёт, — сказала она. — И я голодна.
Алексей посмотрел на море, где корабли выстраивались в линию, и понял — бой на берегу был только началом. Он вытащил свиток, показал карту.
— Здесь, — сказал он, указывая на точку у скал. — Старая пещера. Если доберёмся, сможем переждать.
Акико кивнула, её лицо напряглось.
— Я знаю её, — сказала она. — Тайный ход клана. Но он опасен.
Мария фыркнула, скрестив руки.
— Опасен? — бросила она. — После всего этого мне плевать. Веди, Волконский.
Они двинулись вдоль скал, пушки гремели, но тени Алексея держали врагов на расстоянии. Пещера была близко — узкий вход, укрытый льдом и солью. Они вошли, тьма сомкнулась вокруг, и шаги гулко отдавались в тишине. Тени освещали путь, и Алексей чувствовал — "Сердце" знало это место.
Пещера расширялась, стены были покрыты письменами — драконы, тени, море. В центре лежал алтарь, старый, из чёрного камня, и на нём — факел, что горел без огня, красным, как "Сердце". Алексей подошёл, чувствуя, как камень в руке дрожит, и голос Юкико зазвучал снова — мягкий, но настойчивый:
— Сын мой, — сказала она. — Это пламя теней. Оно усилит "Сердце", но потребует цену.
Алексей посмотрел на факел, потом на "Сердце". Он поднёс камень к свету, и пламя рванулось к нему, слившись с ним. Тени взвились, как буря, и он упал на колени, задыхаясь. Он видел — не пещеру, а море, где стояла Юкико, её глаза сияли, а за ней горели корабли.
— Ты готов, — сказала она. — Но береги себя.
Свет угас, и он вернулся в пещеру, сжимая "Сердце", что теперь горело красным, как факел. Акико подбежала, её рука коснулась его лица.
— Ты жив, — сказала она, и её голос дрогнул.
Мария хлопнула его по спине, ухмыляясь.
— Ну, Волконский, — сказала она. — Ты опять ненормальный. Но я рада.
Хару кивнула, её ухмылка стала шире.
— Кровь горит, — сказала она. — И я хочу её пролить.
Пещера задрожала, и издалека раздался звук — шаги, тяжёлые и быстрые. Алексей сжал "Сердце", тени рванулись к выходу, и он обернулся. "Псы Престола" ворвались внутрь, их винтовки блеснули, а за ними шёл маг — высокий, в чёрном плаще, с посохом, что горел серебром.
— Ты не уйдёшь, — сказал он, и бой начался снова.
Алексей рубил, тени рвали врагов, усиленные пламенем, как никогда раньше. Акико пела, её духи сплелись с его тенями, Мария бросала лёд, а Хару мелькала в тенях, её кровь душила "Псов". Маг ударил, серебряная волна швырнула их назад, но Алексей поднялся, сжимая "Сердце", и тени рванулись вперёд, как пламя, сжигая врагов.
Маг рухнул, пещера затихла, и Алексей посмотрел на море через щель в скале. Корабли горели, их паруса пылали, и он понял — "Сердце" сделало это. Он повернулся к остальным, чувствуя, как сила течёт в нём.
— Мы победили, — сказал он.
Акико кивнула, её тепло было рядом.
— Пока, — сказала она.
Мария ухмыльнулась, Хару кивнула, и они двинулись дальше, зная — война ещё впереди.
Море дышало огнём и дымом, его чёрные воды отражали горящие корабли "Ока Престола", что тонули один за другим. Алексей стоял у выхода из пещеры, сжимая "Сердце Теней", чьё красное пламя теперь горело в нём, как живое сердце. Тени у его ног шевелились, усиленные факелом из алтаря, и он чувствовал их силу — не просто послушную, а яростную, как буря, что рвала паруса врагов. Ветер гнал пепел с моря, оседавший на его мундире, как снег, и запах гари смешивался с солью, наполняя лёгкие.
Акико стояла рядом, её кимоно было изорвано, а янтарные глаза смотрели на горящий флот с чем-то средним между облегчением и тревогой. Она опиралась на меч, её раненая нога дрожала, но голос был твёрд:
— Это твоя сила, — сказала она тихо, глядя на "Сердце". — Ты уничтожил их.
Алексей кивнул, но не ответил. Он смотрел на корабли, чьи обломки тонули в волнах, и чувствовал пустоту — не триумф, а усталость, что сковала тело. "Сердце" дало ему победу, но он знал — каждая битва оставляла след, как зарубка на дереве.
Мария подошла, её шаги были тяжёлыми, но голубые глаза блестели, как лёд в огне. Плащ её висел лохмотьями, руны на нём почти угасли, но она ухмыльнулась, вытирая кровь с лица.
— Ну, Волконский, — бросила она, хлопнув его по спине, — ты спалил целый флот. Если так дальше пойдёт, я начну тебя бояться.
Алексей усмехнулся, глядя на неё.
— Боишься? — сказал он. — А кто только что заморозил мага, пока я отвлекал его?
Мария фыркнула, скрестив руки.