— Это место клана, — сказала она. — Старый форпост Такамура. Если ключ там, он хорошо спрятан.
Хару усмехнулась, её глаза блеснули в утреннем свете.
— Или хорошо охраняется, — бросила она. — Кровь чую. Свежая.
Алексей стиснул зубы, вытаскивая меч. Тени взвились, как чёрный вихрь, и он шагнул к крепости. Они вошли через пролом в стене, где ветер гнал снег внутрь, и оказались в пустом дворе. Камни под ногами были покрыты льдом, а воздух пах солью и чем-то гнилым. Башня стояла в центре, её дверь была приоткрыта, и изнутри доносился слабый звук — не шаги, а шорох, как шелест крыльев.
— Это не люди, — сказала Акико, её голос напрягся. — Ёкаи.
Мария выругалась, её руки покрылись инеем.
— Чудесно, — бросила она. — Только этого не хватало.
Хару шагнула вперёд, её кинжал блеснул.
— Я люблю ёкаев, — сказала она. — Их кровь вкусная.
Алексей кивнул, сжимая "Сердце". Тени рванулись к башне, освещая путь, и они вошли. Внутри было темно, стены покрывали письмена — драконы, тени, символы, что он видел в храме. Лестница вела вверх, узкая и крутая, и шорох становился громче. Они поднимались, шаги гулко отдавались в тишине, и Алексей чувствовал, как "Сердце" зовёт его — не голодно, а настойчиво.
На вершине башни их ждали. Не люди, не маги — тени, но живые, с когтями и глазами, что горели красным. Ёкаи — десяток, их тела были как дым, но когти резали камень, как нож масло. В центре стоял один, выше других, с рогами, что извивались, как змеи, и в его руках лежал ключ — чёрный, с красными прожилками, как "Сердце".
— Ты пришёл, — сказал он, и голос его был как скрежет металла. — Но "Сердце" не получит ключ без крови.
Алексей шагнул вперёд, тени взвились, как чёрный дракон.
— Тогда попробуй забрать его, — сказал он, и бой начался.
Ёкаи бросились на него, их когти мелькали, как молнии, но тени рванулись вперёд, отбив удары. Алексей рубил, чувствуя, как "Сердце" питает его — каждый удар был точным, сильным, как никогда. Акико пела, её духи — светлые, с длинными когтями — рвали ёкаев, но главный ударил, и она отлетела к стене. Мария бросала ледяные нити, пронзая врагов, но их было слишком много. Хару мелькала в тенях, её кинжал оставлял кровавые следы, но когти задели её плечо, и она выругалась.
Алексей прорвался к главному, тени рванулись к нему, но ёкай взмахнул рукой, и чёрная волна швырнула его вниз по лестнице. "Сердце" выпало, покатилось, и ёкай шагнул к нему, его глаза вспыхнули.
— Слабак, — сказал он, поднимая ключ.
Алексей поднялся, кровь текла из виска, но он сжал кулаки. Тени взвились выше, как буря, и "Сердце" откликнулось, вернувшись к нему, как магнит. Он бросился вперёд, тени рванули за ним, и ударил — не мечом, а всей силой, что текла в его крови. Ёкай зарычал, ключ выпал, и тени душили его, рвали, пока он не рухнул, рассеявшись, как дым.
Тишина упала, только дыхание раненых нарушало её. Алексей схватил ключ, чувствуя, как он дрожит в руке, и "Сердце" запульсировало в такт. Он обернулся, помогая Акико встать.
— Ты цел? — спросила она, её голос был слабым, но тёплым.
Он кивнул, чувствуя её руку на своём плече.
— Да, — сказал он. — А ты?
Она улыбнулась, слабо, но искренне.
— Жива, — ответила она.
Мария подошла, хромая, но ухмыляясь.
— Ну, Волконский, — сказала она. — Ты опять устроил бардак. Но я рада, что ты жив.
Хару поднялась, прижимая руку к плечу.
— Кровь вкусная, — сказала она. — Но ключ твой, мальчишка.
Алексей посмотрел на ключ, потом на "Сердце". Они были связаны, он чувствовал это — как замок и ключ, как две части целого. Он поднёс ключ к камню, и они срослись, свет вспыхнул, красный и чёрный, и тени рванулись внутрь него, как река. Он упал на колени, задыхаясь, и увидел — не башню, а море, где стояла Юкико, её глаза сияли.
— Ты нашёл его, — сказала она. — Теперь оно твоё. Но береги его.
Свет угас, и он вернулся в башню, сжимая "Сердце", что теперь было спокойным, как спящий зверь. Акико помогла ему встать, её тепло было рядом.
— Ты сделал это, — сказала она.
Мария хлопнула его по спине.
— Герой, — бросила она. — Но если ещё одна тварь выскочит, я ухожу.
Хару кивнула, её ухмылка стала мягче.
— Кровь затихла, — сказала она. — Пока.
Башня задрожала, и издалека раздался звук — не шорох, а гул, как рёв корабля. Алексей сжал "Сердце", тени затихли, но он обернулся к окну. На море, вдали, горели огни — не лагерь, а флот, чёрные корабли с парусами, что несли символ "Ока Престола".
— Они не отступили, — сказал он.
Акико стиснула меч, её лицо напряглось.
— Тогда мы идём к ним, — сказала она.
Мария ухмыльнулась, её лёд блеснул.
— Пусть попробуют, — бросила она.
Хару исчезла в тенях, её голос растворился в ветре.
— Кровь зовёт, — сказала она.
Алексей посмотрел на море, чувствуя, как "Сердце" шепчет ему — не страх, а вызов. Они спустились из башни, ветер бил в лицо, и он знал — война ждала их впереди, но теперь он был готов.