— Ты не уйдёшь, — сказал он, и бой начался снова.
Алексей рубил, тени рвали врагов, усиленные эхом, как никогда раньше. Акико пела, её духи сплелись с его тенями, Мария бросала лёд, а Хару мелькала в тенях, её кровь душила "Псов". Маг ударил, серебряная волна швырнула их назад, но Алексей поднялся, сжимая "Сердце", и тени рванулись вперёд, как бездна, поглощая врагов.
Маг рухнул, ущелье затихло, и Алексей посмотрел на море через щель в скале. Корабли горели, их паруса пылали, и он понял — "Сердце" сделало это. Он повернулся к остальным, чувствуя, как сила течёт в нём.
— Мы победили, — сказал он.
Акико кивнула, её тепло было рядом.
— Пока, — сказала она.
Мария ухмыльнулась, Хару кивнула, и они двинулись дальше, зная — война ещё впереди.
Ущелье затихло, но тишина была обманчивой, как затишье перед бурей. Лёд на стенах блестел в слабом свете теней, отражая красное пламя "Сердца Теней", что теперь горело глубже, напитанное эхом камня. Алексей стоял над телом мага, чей посох треснул, а серебряный свет угас, оставив лишь дым, что растворялся в холодном воздухе. Тени у его ног шевелились, их края были острыми, как когти, и он чувствовал их силу — не просто мощь, а что-то древнее, как сама бездна, что открылась ему в видении.
Акико подошла, её шаги были неровными, а кимоно покрылось льдом и кровью. Она прислонилась к стене, сжимая меч, и её янтарные глаза смотрели на него с тревогой, но и с верой. Её голос был хриплым, но тёплым:
— Ты изменился, — сказала она. — "Сердце" меняет тебя.
Алексей сжал камень, чувствуя его пульс в руке. Он кивнул, но не ответил сразу. Бездна, что показала Юкико, была не просто видением — она была внутри него теперь, как тень, что ждёт своего часа. Он посмотрел на Акико, и её тепло прогнало холод.
— Оно часть меня, — сказал он наконец. — Но я не дам ему взять верх.
Она улыбнулась, слабо, но искренне, и положила руку на его плечо.
— Я верю в тебя, — сказала она. — Как верила Юкико.
Мария поднялась, её сапоги хрустели по льду, а голубые глаза блестели, несмотря на кровь на лице. Она пнула тело "Пса Престола", что лежал рядом, и ухмыльнулась.
— Ну, Волконский, — бросила она, — ты опять спалил всё, что мог. Если так дальше пойдёт, я начну считать тебя ходячей катастрофой.
Алексей усмехнулся, глядя на неё.
— Катastroфа? — сказал он. — А кто заморозил пол-ущелья, пока я отвлекал их?
Мария фыркнула, скрестив руки.
— Это был мой долг, герой, — отозвалась она. — Но если у тебя ещё есть такие фокусы, дай знать. Я хочу посмотреть с безопасного расстояния.
Хару появилась из теней, её кинжал был покрыт кровью, что шевельнулась, скользнув в рукав, как живая тень. Она посмотрела на Алексея, и её ухмылка была острой, но в глазах мелькнуло что-то — не жадность, а уважение.
— Кровь горит, — сказала она. — Ты становишься сильнее, мальчишка. Мне это нравится.
Алексей кивнул, но не расслабился. Он чувствовал её жадность, но теперь она была частью их силы, и он не мог отрицать её роль. "Сердце" связывало их всех, как нить, что держит ткань вместе.
Он посмотрел на "Сердце", чувствуя, как оно шепчет ему — не слова, а образы: море, горящие корабли, бездна, что тянулась к нему. Голос Юкико эхом звучал в голове — "береги себя", — и он понял, что это не конец. "Око Престола" было разбито здесь, но их сила не исчезла. Они вернутся, и он должен быть готов.
— Что дальше? — спросила Акико, её голос вырвал его из мыслей. Она стояла ближе, и снег оседал на её волосах, делая её ещё красивее, несмотря на усталость.
Он вытащил свиток, развернул его. Линии на карте вели дальше, к краю ущелья, где лёд сливался с морем. Он указал на точку, обведённую чёрным.
— Здесь, — сказал он. — Скала теней. Если верить записям онмёдзи, там спрятана последняя часть "Сердца". Его воля.
Мария прищурилась, глядя на карту.
— Скала теней? — бросила она. — Звучит мрачно. Надеюсь, там нет ещё одной толпы магов.
Акико кивнула, её лицо напряглось.
— Я слышала о ней, — сказала она. — Место силы. Но оно опасно. Тени там живые.
Хару усмехнулась, вертя кинжал.
— Живые? — сказала она. — Хорошо. Я хочу их крови.
Алексей свернул свиток, сжимая "Сердце".
— Тогда идём, — сказал он. — Нельзя ждать.
Они двинулись глубже в ущелье, лёд трещал под ногами, а шторм выл за спиной. Тени освещали путь, их красное пламя горело слабо, но ровно, как маяк в ночи. Алексей думал о Юкико — её улыбке, её силе, её крови в его жилах. Она дала ему это, и он не подведёт.
Ущелье сузилось, стены сомкнулись, и воздух стал холоднее, режущим лёгкие. Впереди замаячила скала — чёрная, как обугленный кость, её края были острыми, как клыки. От неё веяло чем-то древним, как будто время остановилось внутри. Тени дрогнули, и "Сердце" запульсировало быстрее.
— Это оно, — сказала Акико, её голос был тихим, но напряжённым. — Я чувствую их.
Мария выругалась, её руки покрылись инеем.
— Чувствуешь? — бросила она. — Надеюсь, они не кусаются.
Хару шагнула вперёд, её глаза блеснули.
— Если кусаются, я их выпью, — сказала она.
Алексей вытащил меч, тени взвились, как пламя, и он кивнул.
— Входим, — сказал он.