«Тени Империи: Дьяволы Петербурга» – захватывающее путешествие по альтернативной России конца XIX века, где магия переплетается с технологиями, а борьба за власть ведётся не только в министерских кабинетах, но и на границах между мирами.В Петербурге 1897 года за парадными фасадами скрывается иная реальность: магия соседствует с техникой, а демоны заседают в дипломатических представительствах.Детектив Николай Левшин, талантливый маг-техник, расследует серию загадочных убийств, обнаруживая связь с древним ритуалом, способным разрушить барьер между мирами. Вместе с журналисткой-ясновидящей Анастасией и инженером Василием Лебедевым он выходит на след заговора, ведущего к самому императорскому двору.Им предстоит раскрыть тайны Кристального хранилища, противостоять демонам-Скользящим и сразиться с аристократами-оккультистами, стремящимися получить власть над империей.В городе, где тонка грань между технологией и волшебством, решится судьба не только России, но и всего человечества.
Петербург 1897 года не был тем городом, что описывали в путеводителях и романах. В официальных отчетах Российской Империи не упоминались сияющие руны на гранитных набережных, не было ни слова о механических экипажах, работающих на смеси пара и чистой магии, а про демонов-советников при дворе предпочитали вовсе не говорить. Но для тех, кто знал правду, город представал совсем иным – величественным, опасным и полным тайн, которые лишь немногие осмеливались раскрывать.
Николай Левшин был одним из таких смельчаков.
Этим вечером туман над Невой казался особенно густым, словно предчувствовал что-то недоброе. Мокрый снег налипал на мостовые, а газовые фонари, обрамлённые светящимися рунами стабилизации, отбрасывали зловещие тени на стены зданий. Николай шёл быстрым шагом, его тяжёлое пальто с многочисленными внутренними карманами для амулетов и приборов едва успевало за ним, а трость со встроенным эфирным резонатором постукивала по брусчатке, отбивая чёткий ритм.
Полицейский участок на Гороховой выделялся среди соседних зданий не только официальным гербом Империи, но и сияющими синими линиями защитных рун, опоясывающих входную арку. Охранный конструкт у входа – бронзовый медведь размером с телёнка – приподнял голову, когда Левшин приблизился, но затем, считав информацию с персонального амулета детектива, вновь замер в полудрёме.
Николай поднялся по скрипучим ступеням, отметив про себя, что деревянные перила снова нуждаются в зачаровании от сырости – бюджет управления явно трещал по швам. Внутри участка привычно пахло табаком, чернилами и смесью химикатов для проявления следов магического вмешательства. Дежурный офицер, молодой Костин, лишь кивнул, не поднимая взгляда от журнала происшествий, где пером, оставляющим светящийся фиолетовый след, записывал показания сидящего напротив него растрёпанного купца.
– Потерпите, господин Сытников, ещё минуту, – говорил Костин. – Там баночка вашего эфира была заговорена или просто накачана?
– Да откуда ж мне знать! – всплеснул руками купец. – Я ей только горло промочил, а после три часа в облаках летал, будто крылья отрастил!
Николай усмехнулся и прошёл дальше, в кабинеты следственного отдела. Здесь, за дверями с табличками из потускневшей меди, вершились настоящие расследования, сплетающие искусство дедукции, магический анализ и техническую экспертизу.
В коридоре, возле доски с розыскными объявлениями (где помимо обычных фотографий преступников периодически появлялись зачарованные, способные показать последнее известное преображение оборотней), он увидел Анастасию Воронцову. Она стояла, прижимая к груди блокнот в кожаном переплёте, и внимательно изучала схему последних происшествий, отмеченных на карте города разноцветными флажками.
– Доброго вечера, Анастасия Александровна, – сказал Николай, снимая котелок и встряхивая с него капли растаявшего снега. – Странно видеть вас здесь в такой поздний час.
Анастасия обернулась, и ее лицо озарилось лёгкой улыбкой. Для журналистки "Петербургского вестника" она выглядела слишком элегантно – строгое темно-синее платье, но с необычными серебряными застёжками в форме рун защиты, небольшой медальон-амулет на шее и внимательные серые глаза, видевшие больше, чем ей положено было знать.
– Николай Сергеевич! Как обычно, в самый нужный момент, – она понизила голос. – Я пыталась выяснить у вашего начальства подробности об исчезновении профессора Келлера, но там будто заговор молчания.
Николай нахмурился. О пропаже известного учёного, специалиста по демонологии и технической магии, он краем уха слышал ещё утром, но не придал значения – профессор и раньше исчезал на несколько дней, когда погружался в свои исследования.
– И что же заставило вас думать, что тут есть какая-то история для вашей газеты? – спросил он, инстинктивно оглядываясь по сторонам.
Анастасия приблизилась к нему, от неё пахло чернилами и еле уловимым ароматом духов с нотками лаванды и… эфира? Интересное сочетание.
– Потому что на его кафедре нашли вот это, – она достала из кармана небольшую фотокарточку и протянула ему. – Мой информатор из университета успел запечатлеть до того, как ваши всё зачистили.
Николай взглянул на снимок и тихо присвистнул. На паркетном полу рабочего кабинета профессора был вычерчен сложный магический знак. Даже на чёрно-белой фотографии явно угадывались следы крови, а в центре композиции располагалась необычная руна, которую Левшин не мог идентифицировать с ходу.
– Николай Сергеевич, вы не поверите… Исчезнувший оставил после себя нечто странное – руну, которую никто не может расшифровать, – сказала Анастасия, заметив его замешательство.
– Руна? – Левшин нахмурился. – Значит, старая добрая магия снова в деле. Это не просто исчезновение… кто-то провоцирует самый опасный раскол в империи.
– Что вы имеете в виду? – настороженно спросила журналистка.