Люк погладил рукоять светового меча на поясе, чтобы удостовериться, на месте ли он. Астродроид чирикнул и покатился к двери. Выйдя из дома, они увидели высоко в небе летящую ракету.
— Наверное, почтовый дроид, — определил юноша.
R2 чирикнул согласие.
Переведя дыхание, Рендар вернул бластер в кобуру.
Почтовые дроиды были редкостью; их использовали, когда надо было доставить что-то быстро, а на Голосеть и ее ретрансляторы положиться было нельзя. Но такие машины были дороги и рассчитаны всего на одну доставку, если только под рукой не завалялась новая ракета-носитель.
R2 издал еще один свист.
— Ничего себе скорость! Надеюсь, там есть противоударная защита, — заметил Люк.
Дэш был уже почти у дверей хижины. Было видно, как прибывшая ракета заходит на посадку в пустыне в полукилометре от них.
— Кто знает, что ты тут, малой?
Юноша покачал головой:
— Лея, Лэндо, Чуи, C-3PO.
— И Джабба, — добавил Рендар. — Хотя не думаю, что он решил потратиться на дроида: он-то может просто позвонить по местной связи, если ему приспичит. Ну или сразу убить.
— А может, это сообщение для тебя? — подмигнул Люк.
— Еще чего! Оставлять адрес не в моих привычках. Никто, кроме твоих друзей, не знает, где я, а им звонить мне ни к чему.
Люк смотрел, как падает вниз маленький кораблик. Механизм выпустил пламя и замедлился, но все равно летел очень быстро. Дроид наверняка недооценил силу тяжести.
Может, это послание для Бена? Кто-то спустя долгое время решил возобновить переписку и не знал, что джедая уже нет…
Ракета-носитель шумно ударилась о поверхность, расплескав песок.
— Пойдем посмотрим, — предложил Дэш.
Люк стиснул зубы. Ему хотелось сказать Рендару, что тот больно раскомандовался, но он сдержался. Рыцари-джедаи славились уравновешенностью, а ему над этим качеством еще работать и работать.
Они двинулись в путь.
Ксизор очнулся от легкой дремы в своих личных покоях: его разбудило сообщение его частного комлинка. Голос нежно взывал к нему:
— Входящий звонок, принц Ш-ши-из-зор-р…
Ему показалось или голосовой чип так же корежит его имя, как и кресло, которое он только недавно велел заменить?
Какое все недолговечное в наше время — ломается прежде, чем его начинают ломать. Империя стремительно, как на турболифте, сваливалась в хаос.
— Соединить. И произвести самодиагностику голосового чипа.
На столе зажегся небольшой голопроектор. Звонил один из местных агентов.
— Да?
— Вы просили известить вас о возвращении повелителя Вейдера в свой замок, мой принц. Он только что прибыл.
Фаллиин кивнул:
— Отлично. Продолжайте наблюдать по обычному протоколу.
Шпион поклонился и разорвал связь. Его изображение исчезло.
Значит, Вейдер уже вернулся с войны, невольно выполнив волю Ксизора. «Перевозки Ороро» получили удар по самому больному месту — по бюджету. А после показательного визита Гури к верхушке организации «Ороро», по крайней мере в ближайшее время, будут вести себя тише воды ниже травы.
Лучше не звонить ситху прямо сейчас. Тот, несомненно, нуждается в отдыхе после пощечины Императора. Главная проблема Вейдера в том, что он позволяет эмоциям управлять собой. Это тяжелое наследие происхождения от млекопитающих — оно имелось у представителей многих биологических видов и почти всегда оказывалось пагубным. Холодная кровь производила точный расчет, горячая — забывала об осторожности и бросалась в омут с головой. Холодная кровь обдумывала и взвешивала, горячая — предавалась безудержной страсти. Страсть — это чудесно, но только когда она контролируется и направлена в нужное русло.
Взять, к примеру, принцессу Лею. Она привлекает его, но он приблизит ее к себе медленно и осторожно, отнюдь не теряя головы и не пускаясь в бешеную гонку по морю похоти без руля и ветрил. У фаллиинов такое не в обычае. У них холодная кровь.
А холодная кровь лучше горячей.
Везде и всегда.
Дарт Вейдер наблюдал за шпионом через голокамеру, скрытую в голове дроида-уборщика. Тот огромной механической улиткой полз по улице, оставляя за собой необычно чистую тропинку; мощные струи с дезифинцирующими средствами вычищали поверхность до блеска.
Агент Ксизора рассиживал в уличном кафе, притворяясь, что читает новости, а его горячий напиток давно остыл.
Вейдер вздохнул и взмахом руки вырубил передачу. Все эти шпионские интриги такие запутанные; да, он выучился этим играм и стал неплохим игроком, ведь жить как-то надо, но они сидели у него в печенках. Существам вроде Ксизора и Императора такое времяпрепровождение доставляло удовольствие, но ему было тошно копаться в грязи, разбираясь в двойных обманах и тройных предательствах. Он был по натуре воин и предпочитал встретиться один на один с целой армией, чем играть в плохие игры с хорошей миной — а именно этим и занимались в Центре Империи. Зарубить врага мечом было честно и почетно, а застрелить его в спину в темноте и тут же обвинить в этом кого-то другого — отвратительно.
Вейдер отвернулся от экранов. Да, он мог поступить так, и порой это было необходимо, но все же ему это было не по душе.
