Охваченная внезапным исступлением, Мараси не стала слушать начало речи Ме-Лаан. Может ли она добраться до Араделя? Нет, он возле сцены, ржавь ее побери, недалеко от Ме-Лаан! Уэйн, нацепив храброе лицо, невзирая на рану, держался поблизости от них двоих, готовый помочь, если что-то пойдет не так.
Действовать надо было быстро и тихо, чтобы не спугнуть Круг.
У основания лестницы, скрестив руки, стоял Редди. Мараси подбежала к нему и схватила за локоть:
– Редди, где-то здесь гасильщик.
– Что? – рассеянно спросил тот. – Хмм?
– Гасильщик, – повторила Мараси. – Он смягчает наши эмоции. Наверняка поджигатель ждет своей очереди, чтобы ввести толпу в неистовство, как только закончится речь.
– Не говорите ерунды. – Редди зевнул. – Все в порядке, лейтенант.
– Редди, – Мараси усилила хватку, – как вы себя чувствуете?
– Отлично.
– Не злитесь на меня? Не сердитесь из-за того, что я заняла должность, которая должна была достаться вам? Совсем не завидуете?
Он устремил на нее пристальный взгляд, потом склонил голову набок и тихонько присвистнул:
– Проклятье, вы правы. Обычно я вас ненавижу, но сейчас чувствую всего лишь легкую неприязнь. Кто-то играется с моими эмоциями. – Редди поколебался. – Без обид.
– Не обижаюсь. Я и сама не ощущаю ни сильных эмоций, ни поспешности. Но, Редди, мы должны их остановить!
– Я соберу отряд, – сказал он. – Как мы найдем гасильщика? Он может быть где угодно.
– Нет. – Мараси огляделась. В маленьком переулке по другую сторону площади от губернаторского дворца обнаружилась аккуратно припаркованная карета. – Не где угодно. Наш противник не станет прятаться среди толпы, которую планирует превратить в кровожадную орду. Это слишком опасно. Идемте со мной.
Увидев лицо Лесси, Вакс издал гортанный, первобытный звук. Такой звук издает человек, которому ударили тяжелым кулаком прямо под дых. Рука с пистолетом, направленным на Кровопускательницу, дрогнула, зрение затуманилось. «Это не она. Это не она…»
– Опять эти пистолеты, – негромко проговорила кандра. Ржавь! Это был голос Лесси. – Ты слишком на них полагаешься, Вакс. Ты же алломант-стрелок. Сколько еще раз мне нужно об этом напомнить?
– Ты выкопала ее труп? – жалобным голосом спросил Вакс. Перед глазами у него все расплывалось. – Ты чудовище. Ты… выкопала ее труп?!
– Хотелось бы мне этого не делать, – проговорила Лес… Кровопускательница. – Но сильные эмоции освобождают нас от него, Вакс. Это единственный путь.
Она пренебрежительно взглянула на пистолет. Ну еще бы. Она же кандра. Ему пришлось приложить усилие, чтобы напомнить себе об этом. Пистолет для нее пустяк.
Лесси… Как часто Вакс мечтал о том, чтобы снова услышать этот голос? Он плакал от невозможности в последний раз сказать ей о своей любви. Объяснить, какую дыру, похожую на рану от выстрела из дробовика, оставила в нем ее смерть.
Попросить прощения.
«Гармония. Я не смогу снова ее застрелить».
Кровопускательница все же его обхитрила.
– Я переживала из-за того, что пришлось использовать тело Тэна, – шагнув к нему, сказала Лесси. – Переживала, что ты поймешь, кто я на самом деле.
– Ты не Лесси.
Она поморщилась:
– Ну да, ты прав. Я никогда ею не была. Я всегда была Паалм, кандрой. Но я хотела быть Лесси! Это имеет хоть какое-то значение?
Ржавь… она безупречно подражала манерам Лесси. Ме-Лаан предупреждала, что она хороша, но это было таким настоящим, таким… достоверным. Вакс вдруг против собственной воли опустил пистолет, желая чего-то. Желая…
«Гармония?» – взмолился он мысленно.
Но серьги в его ухе не было.
Мараси и Редди обошли квартал, чтобы приблизиться к подозрительной карете сзади. Они не сумели собрать большой отряд. И не только из-за опасений, что гасильщик заметит движение: Редди еще беспокоился о том, чтобы осталось достаточно людей для наблюдения за толпой.
Голос Ме-Лаан разносился по площади громкоговорителями и был слышен даже в дальнем конце переулка, где обосновались Мараси и ее команда из одиннадцати констеблей. Сколько времени пройдет, прежде чем Круг обнаружит, что их раскрыли? Наверное, немного. В начале речи Мараси оставила кое-что из прежнего текста, чтобы не так уж сильно отличаться от Иннейта, но вскоре все должно было измениться.
Редди снял свой констебльский шлем – головной убор прижимал волосы и был неудобным и тяжелым. Здесь и без шлема с подкладкой из алюминиевой фольги капитан ощутил прикосновение гасильщика куда мощнее, чем когда находился в толпе. Карета действительно была источником алломантии.
Он снова надел шлем. В участке их была всего дюжина, и все подарил Ваксиллиум. Влияния Редди едва хватило, чтобы вызвать оперативную группу, в распоряжении которой находились эти шлемы. Он застегнул ремешок, потом снял с пояса толстую дуэльную трость, похожую на длинную дубину с утолщением на конце. Остальные сделали то же самое. Перестрелка в такой близости от толпы гражданских была недопустима.
– Заходим быстро и тихо, – прошептал Редди отряду. – Молите Гармонию, чтобы с ними не оказалось алломанта-стрелка. Не снимайте шлемы. Я не хочу, чтобы гасильщик взял кого-то из вас под контроль.
