Стерис не успела договорить, поскольку Вакс неожиданно привлек ее к себе, потом вытащил из кобуры Виндикацию и выстрелил под ноги. Ухмыльнулся, когда из всех карет высунулись головы. Мараси и Уэйну придется самим о себе позаботиться, но так даже лучше. На них обратят меньше внимания.
Вакс уменьшил вес, сориентировал себя и Стерис под правильным углом к пуле и оттолкнулся. Они взмыли в воздух по дуге, пролетев над выстроившимися на дороге каретами. Приземлились на одном из декоративных выступов небоскреба на высоте нескольких этажей. Стерис, широко распахнув глаза, вцепилась в Вакса словно кошка, которую подвесили над океаном. Потом осторожно разжала пальцы, подошла к краю каменной кладки, выглянула наружу и всмотрелась в туманные глубины. Внизу плавали огни: уличные и каретные фонари, лампы в руках лакеев. В тумане большинство огней превратилось в пузырьки и блики.
– Такое чувство, что я плыву в море дыма и тумана, – проговорила Стерис.
Туман клубился и волновался, как живой. Его потоки двигались вопреки ветру и никогда не останавливались.
Вакс открыл посылку Ранетт и достал свернутую веревку крепкого плетения. Посмотрел вверх. В записке Ранетт предлагала поэкспериментировать с прыжками на привязи, а потом сообщить ей о результате.
– Сегодня ты действительно хотел сюда попасть, – заметила Стерис. – Дело не только в желании пообщаться с губернатором. Ты весь погружен в работу. Я это вижу.
Вакс взвесил веревку – на одном ее конце был привязан тяжелый стальной крюк, – оценивая, с какой силой следует бросать.
– Если тебе интересно, как я это поняла, – продолжала Стерис, – то все дело в том, что ты полностью пробудился. Ты хищник, Ваксиллиум Ладриан.
– Я охочусь на хищников.
– Ты и сам такой же. – Она посмотрела на него сквозь танцующий вокруг полупрозрачный туман. Глаза ее сверкали, отражая сияние туманного моря внизу. – Ты словно лев. Большую часть времени ты лишь отчасти находишься рядом со мной. Ты отдыхаешь, дремлешь. Выполняешь свои обязанности, следишь за нуждами Дома, но делаешь это без энтузиазма.
Потом появляется потенциальная жертва, и ты пробуждаешься. Всплеск скорости, ярость и мощь; прыжок, пульсация, стремительность охоты. Вот какой ты на самом деле, Ваксиллиум Ладриан.
– Если ты права, то все законники – хищники.
– Истинные законники – возможно. Я ведь других еще не встречала. – Стерис проследила за его взглядом, устремленным вверх. – Итак, вернемся к моему вопросу. На кого ты охотишься сегодня?
– Там будет Кровопускательница.
– Убийца? Откуда ты знаешь?
– Она снова попытается убить губернатора, – пояснил Вакс. – Непременно захочет испытать меня, проверить, сможет ли подобраться поближе, оценить мою реакцию.
– Ты ведешь себя так, словно между вами есть что-то личное.
– Ах, если бы… – «Кто-то другой управляет нами, законник». – Я бы хотел знать Кровопускательницу настолько хорошо, чтобы это дело стало личным, – тогда я обрел бы преимущество. Но она, несомненно, проявляет ко мне интерес, а значит, я не должен пропустить этот прием. Иначе она может принять это за знак, позволяющий нанести удар.
Вакс закончил наматывать на руку веревку, оставив болтаться конец с крюком, затем протянул свободную руку Стерис – та с готовностью прильнула.
Алломантическая линия указывала на стальную балку в камне у них под ногами. Поскольку слой камня был толстым, якорь получался не таким уж сильным, но достаточно крепким, так что для целей Вакса вполне годился. Прижимая к себе Стерис, он оттолкнулся от балки и взлетел в ночное небо.
Небоскребы, подобные этому, представляли проблему, поскольку сужались к верхушке. Кроме того, многие опоры – главным образом карнизы, – которые использовал Вакс, были слишком узкими. Алломантические толчки от них посылали не строго вверх, а чуть в сторону от здания, под углом. И чем выше этаж, тем дальше от стены оказываешься. Обычно Вакс выходил из положения с помощью дробовика и способности уменьшать вес, но это не сработало бы теперь, когда он был не один, а со Стернс.
А вот веревка и крюк Ранетт могли помочь. Когда Вакс достиг высоты, на которой начал замедляться – как обычно, от здания отнесло футов на десять, – он бросил привязанный к веревке крюк в сторону балкона и толкнул алломантией. Крюк скользнул между металлическими прутьями балкона, но не закрепился. Выругавшись, Вакс повторил попытку, и на этот раз получилось. Тогда он потянул себя и Стернс к небоскребу, словно они были рыбой на конце сматывающейся удочки. Так и добрались до балкона. Вакс опустил Стернс и, поглядывая наверх, смотал веревку.
– Это было великолепно!
– Слишком медленно, – рассеянно проговорил Вакс.
– Боже мой!
