– Все в порядке, – заверила Стернс. – Как я уже много раз говорила, я осведомлена о своей репутации. И должна принимать себя такой, какая есть. Другого зануду я узнаю, как ты мог бы узнать мастера-алломанта, – он мне вроде коллеги, с чьим искусством я не особо желаю знакомиться.
Вакс улыбнулся, сам того не ожидая.
– Замечу вскользь, – негромко продолжала Стернс, направляя их в ту сторону, где губернатор беседовал с главой дома Эрикелл. – Если ты и впрямь найдешь убийцу, укажи мне на нее. Попытаюсь покорить ее деталями нашего семейного бюджета. Если повезет, она уснет, упав носом в бокал, и захлебнется, что позволит мне занести на свой счет первую жертву.
– Стернс! Это было на самом деле смешно.
Она покраснела. Потом выражение ее лица сделалось заговорщическим:
– Если хочешь знать, я жульничала.
– Жульничала?..
– Я знаю, что тебе нравятся остроумные разговоры, – пояснила Стернс, – и потому подготовилась, составив список того, чем тебя можно увлечь.
– Ты планируешь все на свете? – с улыбкой спросил Вакс.
– Предпочитаю скрупулезный подход. Хотя, сознаюсь, иногда бываю настолько скрупулезной, что приходится наилучшим образом планировать собственное планирование. Иногда кажется, что моя жизнь походит на красивый корабль в сухом доке, который построили с четырнадцатью рулями, указывающими в четырнадцать разных сторон, чтобы безусловно гарантировать наличие рулевого механизма. – Она поколебалась, потом опять покраснела. – Да. Эта реплика тоже есть в моем списке.
Вакс все равно рассмеялся:
– Стернс, по-моему, я еще не видел тебя такой искренней.
– Но я притворяюсь. Я приготовила все эти фразы заранее. На самом деле я не пытаюсь развлекаться.
– Ты удивишься, узнав, сколько людей занимается тем же самым. Кроме того, ты же и впрямь такая.
– Значит, я всегда искренна.
– Полагаю, да. Просто раньше я этого не понимал.
Они подошли к Иннейту достаточно близко, чтобы губернатор заметил, что его ждут. Другие пары и группы тайком на них поглядывали. Будучи главой влиятельного Дома, Вакс превосходил по социальному положению почти всех гостей. Старая аристократия постепенно теряла репутацию, но с деньгами Стерис он сумел расплатиться со многими долгами и избежал потери права выкупа закладной, что помогло продержаться до той поры, пока не появились новые инвестиции. Дом Ладриан снова сделался одним из самых богатых в Эленделе. Теперь это становилось все более и более важным, чем благородное происхождение.
Прискорбно, хотя и неудивительно, насколько часто благородное происхождение, экономическая и политическая власть соседствовали друг с другом. Законы лорда Рожденного Туманом должны были передать власть в руки простых людей. И все-таки править продолжали аристократы. Вакс принадлежал к их числу. Насколько виноватым он должен себя ощущать?
«Я и без того опасаюсь, что сделал жизнь людей слишком легкой…»
– Полагаю, вы следующий. – К Ваксу подошел Дрим, главный телохранитель губернатора и глава его охраны. – Как я понял, мои люди у дверей позволили вам оставить при себе пистолеты, – проворчал этот громила с толстой шеей.
– Уверяю вас, Дрим, что, если губернатору будет угрожать даже самая малая опасность, вы сами захотите, чтобы у меня в руках был пистолет.
– Видимо, да. Хотя пистолет для вас не так уж и необходим. Вы можете убить мелочью, которая болтается в кармане.
– Или парой запонок. Или гвоздиками, которыми прибит к полу ковер.
Дрим хмыкнул:
– Жаль, что так вышло с вашим помощником.
Вакс насторожился:
– Что с Уэйном?
– Он угроза для безопасности, – пояснил Дрим. – Пришлось дать ему от ворот поворот.
– A-а… Ну что ж… – Вакс сразу расслабился.
Дрим улыбнулся, явно считая, что последнее слово в этом разговоре осталось за ним. Он отошел и снова занял место у стены, наблюдая за теми, кто подходил побеседовать с губернатором.
– Ты не беспокоишься из-за Уэйна? – тихонько спросила Стернс.
– Больше нет. Я переживал, что вечеринка покажется ему слишком скучной и он куда-нибудь уйдет. Но тот славный малый оказал Уэйну любезность и бросил ему вызов.
– Выходит… ты считаешь, что он проберется внутрь?
– Если он уже не внутри, то я съем твою сумку и попытаюсь ее зажечь, чтобы получить алломантическую силу.
Они продолжили ждать. Губернатор беседовал с леди Шайна, известной своей любовью к бесконечной трескотне, но с учетом политической и финансовой поддержки с ее стороны даже губернатор не мог ей перечить. Вакс огляделся по сторонам, гадая, где может быть Уэйн.
– Лорд Ваксиллиум Ладриан, – произнес женский голос. – Я о вас наслышана. Вы красивее, чем можно предположить по рассказам.
Вакс оглянулся. Голос принадлежал высокой женщине, ожидавшей своей очереди к губернатору. Очень высокой – по меньшей мере на пару дюймов выше Вакса; с соблазнительными губами и роскошным бюстом, с кремовой кожей и волосами цвета пороха. У красного платья, в которое она была одета, практически отсутствовала верхняя часть.
– Не припомню, чтобы мы встречались, – прохладным тоном заметила Стернс.
