Я приблизился к дому для гостей. Час ужина еще не наступил. Почти во всех окнах горел свет. Дверь, ведущую в холл, я обошел стороной. Лакей наверняка сидит на своем стуле у подножия лестницы, а он малый словоохотливый. Зная, что я личный секретарь лорда Арлингтона, этот человек рассчитывал, что я замолвлю за него словечко, и всегда из кожи вон лез, чтобы мне угодить. А затем я буду вынужден пройти по коридору на первом этаже, где вполне могу повстречаться с мастером, любезно починившим мой парик после бегства из Прайорс-Холта. Но хуже всего наткнуться на господина Бэнкса. Тот мгновенно испепелит меня взглядом, и будет прав.
Дабы избавить себя от всех этих неприятных впечатлений, я решил сделать крюк и зашагал к боковой двери по тропе, по которой вчера шел с Кэт. Зайдя внутрь, я зажег огарок свечи от лампы в коридоре, нашел ключ в кармане камзола и тихонько направился к своей комнате. Войдя туда, я закрыл дверь и с облегченным вздохом запер ее на задвижку.
Я повернулся, собираясь зажечь свечу на столе, и только в этот момент заметил сидевшую на единственном стуле Кэт. Сцепив руки на столе, она пристально глядела на меня.
Пламя второй свечи разгоралось все ярче и ярче, постепенно выхватывая из темноты лицо Марвуда. Но разогнать окутавший его мрак не смогло бы даже самое яркое освещение. Кэт еще ни разу не видела его в столь угнетенном состоянии духа. Она хотела было встать, но Марвуд лишь махнул рукой, тяжело опустился на кровать и потер глаза.
– На секунду мне показалось, будто вы греза, – произнес он. – Видение.
Перегнувшись через стол, Кэт легонько ткнула его в плечо указательным пальцем:
– Я всего лишь существо из плоти и крови.
– Как вы сюда попали?
– Открыла задвижку на окне, – пояснила Кэт. – С помощью лезвия ножа отодвинуть ее совсем не трудно.
– То есть вы залезли в комнату через окно?
– А что тут такого? Вовсе незачем делать такое потрясенное лицо. Да, есть женщины, которые умеют лазить. Вы сами вчера вечером показали мне ваше окно. В темноте меня никто не заметил.
Вдруг Марвуд озорно улыбнулся:
– Представьте, какой будет скандал, если вас все-таки увидели! Скажем, господин Бэнкс. Или мастер по изготовлению париков.
– Нашу репутацию будет уже не спасти, – с чопорным видом произнесла Кэт. – Мы навсегда покроем себя позором.
– Кошмарная перспектива! Однако я рад, что вы влезли ко мне в окно.
Кэт и Марвуд перестали улыбаться, по-прежнему не сводя друг с друга глаз. Кэт пожалела, что нельзя остановить время и заставить этот момент, полный бесконечных возможностей, длиться вечно.
– Я пришла попрощаться, – ответила она на вопрос, который Марвуд ей не задавал. – Завтра рано утром я отправлюсь в карете до Горинг-хауса.
– Так скоро? Я думал, вы задержитесь в Юстоне до следующей недели.
– Свою задачу я выполнила, и ваш начальник любезно дал мне разрешение уехать. Нужно проверить, как идут дела у Бреннана на Чард-лейн.
– Очень жаль, – произнес Марвуд.
– В каком смысле?
– Мне жаль, что вы уезжаете так рано. А еще мне жаль мадемуазель де Керуаль и жаль, что все мы угодили в эту историю. – В голосе Марвуда прозвучала горечь. – Она, будто гноеточивая язва, поражает все и всех вокруг.
– Король сделает Луизу своей любовницей сегодня, – сообщила Кэт. – Господин Бэнкс рассказал мне, что в качестве вечернего развлечения задумано сыграть свадьбу под видом костюмированной пасторали. Нашему священнику поручено обвенчать счастливую пару. Бэнкс пока не догадывается, кого ему предстоит соединить узами брака. Но кто еще может быть женихом и невестой, кроме короля и мадемуазель де Керуаль? Бедняга чувствует, что в этой истории что-то неладно, однако не может найти путь к отступлению. Он должен кормить мать и сестер. Господин Бэнкс – человек без средств, его единственная надежда на продвижение по службе – те крохи, которые бросает ему лорд Арлингтон. Перед носом у Бэнкса машут подачками, и он не может себе позволить от них отказаться.
Кэт поняла, что пустилась в подробные рассуждения о господине Бэнксе лишь по одной причине: она не знает, что сказать Марвуду. Однако он ее почти не слушал.
– Вы должны узнать кое-что важное, – произнес Марвуд. – Вчера вечером лорд Арлингтон сообщил мне, что Раш утверждает, будто Даррелла убил я. Ему предложили подписать соответствующий документ, отдав копии и милорду, и герцогу Бекингему. А потом, если его милость добьется своего, мне предъявят обвинение в убийстве Даррелла.
– Герцог не может этого сделать.
– Бекингем делает все, что пожелает. Уж вам ли не знать?
– Тогда лорд Арлингтон должен найти способ вас защитить! – объявила возмущенная Кэт. – Вы же действовали по его приказу и все исполнили на совесть. Даррелла вы не убивали. Хотя, видит Бог, никто не стал бы вас осуждать.
– Милорд обещал, что подумает, как мне помочь, но указал на то, что у Бекингема более чем достаточно доказательств, чтобы отправить меня на эшафот, и в случае необходимости он представит другие, ложные. Если они с Рашем доведут дело до конца, я не смогу опровергнуть их обвинения.
– Раш предал вас, – заметила Кэт.
