Идеи для «Теней Лондона» дозревали несколько лет. Основу заложили сомнительные «подвиги» Харви Вайнштейна и Джеффри Эпштейна, постепенно ставшие достоянием гласности и вынесенные на суровый суд общественности. Но катализатором для меня стала книга доктора Линды Портер «Любовницы» («Mistresses. Sex and Scandal at the Court of Charles II», «Picador», 2020), основанная на тщательных исследованиях. Это необычайно приземленный рассказ о женщинах, побывавших в постели у Карла II, а также о той, которая в конце концов была вынуждена бежать с другим мужчиной, чтобы избавиться от все более настойчивых знаков внимания короля.
Одну главу Линда Портер посвятила карьере Луизы де Керуаль, обедневшей бретонской аристократки, ставшей главной фавориткой Карла во второй половине его правления. История этой женщины особенно интересна, потому что ее соблазнение с самого начала было вопросом международной политики. Карл заключил спорный альянс со своим кузеном, французским королем Людовиком XIV.
Вскоре после этого внимание английского монарха привлекла Луиза, и французское правительство с радостью воспользовалось возможностью подложить в королевскую постель легко управляемую молодую француженку и таким образом укрепить связь Карла с Францией. К тому же для французов разговоры в спальне – полезный источник информации и способ исподволь оказывать на Карла влияние в часы его отдыха.
Все это не предположения. Переписка французского посла Кольбера де Круаси с Министерством иностранных дел Франции весьма откровенна. Сам Людовик XIV активно интересовался процессом соблазнения Луизы.
Французы были не единственными участниками этой игры. Альянс с Францией во многом состоялся благодаря лорду Арлингтону, самому влиятельному человеку в Англии после короля. В его интересах было работать совместно с Кольбером де Круаси, чтобы соблазнение Луизы состоялось. Лорд Арлингтон вместе с женой тщательно готовили мадемуазель де Керуаль. Луизу вскоре назначили фрейлиной королевы. Посол и Арлингтоны действовали сообща, чтобы доставить мадемуазель де Керуаль в Юстон-холл, идеальное место для детально продуманного спектакля. Когда Луиза была благополучно соблазнена, Людовик XIV выразил свою благодарность, прислав леди Арлингтон бриллиантовое колье.
Джон Ивлин наблюдал за этим длительным ритуалом сексуальной осады со стороны и описал его в своем дневнике. Ивлин был не только придворным и известным садоводом, но и специалистом в вопросах хорошего вкуса. Совета у него спрашивали такие люди, как друг Ивлина лорд Арлингтон. Будучи роялистом до мозга костей, Ивлин сохранял преданность Карлу II не без труда, поскольку осуждал сомнительное поведение короля и придворных.
Первая встреча с новой фрейлиной королевы на представлении, устроенном в честь молодого принца Оранского, не произвела на Ивлина впечатления. 1 ноября 1670 года он пишет в своем дневнике: «Также я увидел сегодня эту знаменитую красавицу (хотя, по моему мнению, лицо у нее детское и по-детски простоватое) мадемуазель де Керуаль, бывшую фрейлину Мадам, ныне фрейлину королевы».
Трудно определить точную последовательность событий, приведших к соблазнению Луизы. Источники фрагментарны и порой противоречат друг другу, но, как резко заметила доктор Портер, «биографы, и французские, и английские, понаписали о Луизе много глупостей». История в «Тенях Лондона», во всяком случае, правдоподобна, хотя значительную ее часть мне пришлось додумывать.
В октябре 1671 года Ивлин входил в число двухсот гостей в Юстон-холле. Частью ближнего круга он не являлся, однако был достаточно к нему приближен, чтобы быть в курсе происходящего. В записи с датой «9–15 октября» Ивлин выражает свое неодобрение, однако же окрашенное намеками на похоть.
«Все говорили о том, что прекрасную леди в одну из ближайших ночей поведут на ложе, и чулок будет брошен, как надлежит поступать с чулком замужней женщины. Я подтверждаю, что почти весь день она ходила полураздетой, было много нежностей и игр с участием этой юной распутницы, и хотя говорят, будто я присутствовал на сей церемонии, это все ложь, я ничего не видел и не слышал, хотя недавно побывал в опочивальне и других комнатах в ее апартаментах и с любопытством следил за развитием событий, и все твердо убеждены, что ее сделали misse, как называют этих несчастных созданий, во время торжественной церемонии, в это время и…»[26]
Девушка с детским личиком наконец поддалась и настойчивым ухаживаниям короля, и сильнейшему давлению окружавших ее людей. В те времена большинство отзывалось о ней как о хваткой молодой женщине, которая сполна воспользовалась шансом, данным ей судьбой. Позже историки в основном вставали на эту же точку зрения. Дальнейшая карьера фаворитки короля подкрепляет это мнение многочисленными доказательствами.
