– Марвуд… – наконец поглядев на меня, произнес он. – Так и думал, что это вы.
– У меня к вам деликатное дело. Буду очень признателен, если согласитесь меня выслушать, сэр.
– Ладно, – не слишком-то любезно ответил Уильямсон, а из-за камберлендского выговора его речь прозвучала еще грубее. – Что за дело?
– Роджер Даррелл, человек герцога Бекингема, в Лондоне.
– Знаю. – Уильямсон резко обмакнул перо в чернильницу. – Если вы пришли, чтобы сообщить об этом, то, боюсь, зря потратили время.
– Он один?
– Вас интересует, служит ли Даррелл прежнему хозяину? Проповеднику, лишившемуся прихода?
– Да, сэр.
Раньше я видел Даррелла исключительно вместе с человеком по фамилии Вил, строптивым йоркширским священником, оставшимся без средств к существованию из-за нежелания признавать Тридцать девять статей англиканской церкви.
– Вил мертв, – произнес Уильямсон. – В прошлом году упал с лошади в Скиптоне.
Неожиданно мне стало его жаль. Таков уж мой принцип: чем лучше я знаю человека, тем менее я склонен судить его строго. Вил действовал жестко и не гнушался никакими средствами, лишь бы достигнуть цели. И все же он обладал своеобразными представлениями о чести. Бывший священник верил, что так он служит Богу, хотя иногда служба не доставляла ему удовольствия.
Уильямсон со вздохом отложил перо:
– С чего вдруг вы заговорили о Даррелле? Он опять мутит воду?
Из каждого правила есть исключения, и на Даррелла мой принцип не распространялся. Чем лучше я его узнавал, тем сильнее ненавидел и боялся этого человека.
Я проигнорировал вопрос Уильямсона.
– Даррелл по-прежнему во всем подчиняется герцогу, сэр?
– После смерти Вила другого хозяина у него не осталось. Только герцог. К тому же его милость хорошо платит Дарреллу, и тому незачем искать себе другую службу. – Тут Уильямсон, повысив голос, потребовал: – А теперь ответьте на мой вопрос!
Я запнулся лишь на секунду.
– Полагаю, Даррелл имеет отношение к случившемуся на Чард-лейн.
– Вы про убийство на территории богадельни? Значит, это его работа?
– Возможно. Наверняка сказать не могу. Однако сегодня ночью Даррелл напал на меня и потребовал, чтобы я не совал нос не в свое дело.
– Любопытно, каким образом это дело касается герцога? – произнес Уильямсон.
– Хотел бы я знать.
– Будьте осторожны, Марвуд. Сомневаюсь, что герцог осознает, насколько опасен Даррелл. Рассказывают, он был еще совсем мальчишкой, когда у него на глазах королевские солдаты изнасиловали мать и выпустили кишки отцу. Такие вещи отравляют душу. А после того как он потерял руку и лишился хозяина, Даррелл стал еще свирепее. Вил – негодяй и изменник, однако в большинстве случаев ему удавалось держать своего слугу на коротком поводке. Если у вас есть выбор, не связывайтесь с Дарреллом.
– Вы не знаете, чем сейчас занят герцог Бекингем?
– Ходят слухи, что он плетет интриги, в которых как-то задействованы французы. Наши новые союзники. – Уильямсон пожал плечами. – Однако никаких связей с Чард-лейн я там не вижу. И больше ничего сказать вам не могу.
Я взялся за дверную щеколду:
– Спасибо, что приняли меня, сэр.
– Держитесь от Даррелла подальше. Но, разумеется, вы сами во всем виноваты.
Я растерянно уставился на своего бывшего начальника:
– Что?..
– Тот безумец отрубил Дарреллу руку на ваших глазах. Лучше бы вы бросили его истекать кровью. Сейчас всем было бы проще. А вместо этого вы, по моим сведениям, спасли Дарреллу жизнь. И о чем вы только думали?
Меня заинтересовало, откуда Уильямсон об этом узнал. Глупо поступают те, кто недооценивает степень и глубину его осведомленности.
Уильямсон снова взялся за перо и взглянул на меня со знакомой хмурой гримасой:
– Между прочим, я не делюсь сведениями просто так, и вам это прекрасно известно.
Отчего-то мне вдруг стало веселее.
– Я сообщу вам все, что смогу, сэр. Разумеется, когда сам что-нибудь выясню.
Уильямсон фыркнул. Что он хотел выразить – отвращение, насмешку или даже искреннее веселье?
– Уходите. У меня много работы.
В Горинг-хаусе меня ждало письмо от лорда Арлингтона. Милорд наконец нашел время, чтобы ответить на послание, отправленное мной в среду. Арлингтон писал коротко и по существу.
Новость об убийстве в богадельне на Чард-лейн он получил сразу из нескольких источников. Арлингтон приказывал мне установить личность убитого, а также собрать все возможные сведения об Айрдейле, переписчике из Комиссии по зарубежным плантациям, и об иностранце в маске, который к нему приходил. Беспокоить господина Раша из-за просьбы Кэт Арлингтон отказывался, пока обо всех аспектах дела не будет известно больше.
Спорить не имело смысла. Придется Кэт дожидаться прибытия епископского коронера.
