Тут пришел месье Кольбер и принялся любезничать со всеми собравшимися. Постепенно он добрался и до Луизы, сидевшей за карточным столом, но играла она не на золото, а на шестипенсовики. В кои-то веки ей улыбалась удача.
Посол отвесил Луизе поклон:
– Мадемуазель, рад сообщить вам, что в пятницу мы отбываем в Юстон. Все идет по плану. Лорд и леди Арлингтон уже там.
Охваченная паникой, Луиза встала из-за стола:
– Но, месье, к поездке нужно подготовиться, собрать вещи…
– Не беспокойтесь. В Юстоне ждут вас, моя дорогая, а не ваши наряды. К тому же путешествие много времени не займет. Конечно, нам предстоит преодолеть чуть больше восьмидесяти миль, но дороги в это время года в прекрасном состоянии, а моя карета для дальних поездок удивительно комфортна. Мы непременно остановимся на ночлег, иначе вас и мадам Кольбер укачает и вы прибудете в Юстон уставшими и измученными, а этого допустить никак нельзя. Полагаю, вы ждете этой поездки с нетерпением. Бог свидетель, мы с женой считаем дни, до того нам опостылели лондонский шум и смрад!
– Разумеется. – С губ Луизы сам собой сорвался ничего не значащий, соответствующий правилам хорошего тона ответ. – До чего приятно будет снова вдохнуть сладостный деревенский воздух!
Кольбер с улыбкой поглядел на Луизу:
– И сладостным там будет не один воздух, верно? В Юстоне вы найдете усладу не только для обоняния, но и для других чувств.
Луиза ощутила, как к щекам приливает кровь. Кольбер отошел, осталось лишь послевкусие от его намека.
Прежде чем Луиза успела вернуться к карточному столу, к ней, проложив путь через толпу, приблизился высокий, роскошно одетый человек. Он отвесил ей преувеличенно глубокий поклон, его позолоченный парик сверкал в свете свечей.
– Мадемуазель, сегодня вечером вы просто обворожительны, – произнес герцог Бекингем.
– Я слышала, что вы в Ньюмаркете, ваша милость.
– Разве я мог оставаться там, когда вы здесь? Воистину, вы прекраснейший из ангелов, и милосердный Господь послал вас с небес, дабы вы указали нам, простым смертным, путь в райские чертоги.
Луиза промолчала. Что можно ответить на этот напыщенный, не в меру цветистый комплимент?
– О, сколь жестоко с вашей стороны взирать на меня с таким каменным лицом, – вкрадчиво произнес Бекингем. – Отчего же я попал в немилость?
– Что ваш головорез сделал с шевалье?
Бекингем широко развел руками:
– Ровным счетом ничего. Как вы и хотели, мой человек искал его, но не сумел найти. Такое чувство, будто ваш шевалье исчез с лица земли. Возможно, он вернулся во Францию.
Луиза понизила голос до шепота:
– А может быть, этот ваш человек убил его?
На лице Бекингема застыла маска притворного ужаса.
– Что вы такое говорите! Как вам вообще пришла в голову подобная мысль?
– Значит, шевалье жив?
– О его судьбе мне ничего не известно.
Луиза поглядела на герцога: раскрасневшееся лицо пошло пятнами, под кожей проступает целая сеть сосудов, зубы черные, нос смахивает на петушиный клюв, блестящие глаза слезятся, а юношеские кудри смотрятся на его голове совершенно неуместно.
– Я вам не верю, – произнесла Луиза и отвернулась.
Я проснулся с ясной головой. Рядом кто-то храпел. Я отдернул полог на кровати. Постепенно я разглядел в кресле у потухшего камина спящую фигуру.
– Маргарет! – окликнул я служанку, затем повысил голос: – Маргарет!
Бедная женщина не без труда поднялась на ноги. Укрывавшее ее одеяло соскользнуло на пол. Нетвердой походкой подойдя к кровати, она уставилась на меня.
– Вы живы, – хрипло произнесла Маргарет. – Слава богу!
– Ну конечно жив. А еще мне нужен ночной горшок.
– Кто на вас напал?
– Айрдейл, кто же еще? Я следил за Пейшенс.
Боль и слабость еще не прошли, однако вчерашний туман в голове рассеялся. Маргарет помогла мне воспользоваться горшком. Служанка настаивала, чтобы я лег в постель, а я сопротивлялся лишь для вида.
– Где Сэм? – спросил я.
– Внизу, – ответила Маргарет. – Сидит у двери. – Заметив выражение моего лица, она пояснила: – На случай, если кто-нибудь заявится. Да и вообще, наша-то кровать сегодня занята. Сэму, поди, неохота было ночевать бок о бок с немытым проходимцем, который притащился вместе с вами.
Маргарет вышла из комнаты и стала громко звать Сэма. Вернулась она с отвратительным на вкус снадобьем собственного приготовления, – по ее заверениям, это верное средство, безотказно помогающее именно в таких случаях, как мой. Уж не знаю, правда это или нет, но вскоре я снова заснул.
Меня разбудили приглушенные голоса. Полог так и остался незадернутым, и, судя по тому, что в комнате стало светлее, час уже был не ранний. Кэт и Маргарет о чем-то совещались у окна. Услышав, что я зашевелился, обе повернулись в мою сторону.
– Как вы? – спросила Кэт.
– Кажется, лучше.
Маргарет поспешила ко мне с новой порцией снадобья.
– Госпожа Хэксби принесла еще лауданума.
– Это лишнее.
– Ошибаетесь, – возразила Кэт. – Откройте-ка рот, поднимите голову и пейте.
Я был не в том состоянии, чтобы спорить. Затем я опустился на подушки, отчаянно желая, чтобы успокоительное подействовало как можно быстрее. Маргарет подняла мою грязную одежду с крышки сундука.
