— Ясно. Надеюсь, что тебе сообщили, где именно находится его притон, а то мне не хотелось бы шастать по тамошним заведениям и расспрашивать работников.
— В переулке между борделями «Страна Грёз» и «Логово Суккуба» есть двухэтажное здание с заколоченными окнами. Там несколько дверей, но тебе нужно будет подойти и постучаться в зелёную. Когда тебя спросят, на кой чёрт ты пришёл, ответишь, что ты принёс письмо от лысого эльфа. Тогда тебя впустят.
— А, этим сведениям можно доверять? Вот назову я им такой пароль, впустят меня внутрь и тут же перо под ребро сунут.
— Не волнуйся, мои источники достаточно надёжны, и врать они не станут. Всё проверено.
— Мне туда отправиться сейчас?
— Нет, лучше ближе к вечеру, в противном случае можешь его не застать.
— Ладно… значит, я пока свободен?
— Да, можешь пойти отдохнуть или заняться своими личными делами, как тебе будет угодно.
— Я бы лучше воспользовался свободным временем и сходил поискал место жительства Элатиэль. Думаю, что нам стоит проверить, нет ли в её доме чего-то, что могло бы указать на мотив убийства.
— Не стоит, — отмахнулся Хейндир.
— Но… почему?
— Галоэн сказал, что она живёт где-то в пригороде, но точного места он не называл.
— Расспрошу местных жителей, может, кто её вспомнит.
— Может быть вспомнят, а может быть и нет, только время потеряешь и не успеешь на встречу с Иклосом. Это сейчас куда важнее, а про эльфийку разнюхаешь потом. Ты меня понял?
— Да, — уступил Хромос, — пойду тогда проверю доспех и меч, а то, кажется, он малость затупился.
— Ступай. Как закончишь болтать с тем подонком, то сразу возвращайся ко мне на доклад. Я сегодня вряд ли лягу спать раньше полуночи и буду тут, если только сенаторы снова не захотят устроить мне головомойку.
— Приказ понял, — кивнул Хромос и встал со стула. — Разрешите идти, господин Командующий?
— Разрешаю, — ответил Хейндир, протянув руку к толстой стопке нераспечатанных писем. По большей части это были доносы, жалобы и просьбы подчинённых выделить больше денег на весьма сомнительные и неоправданные расходы.
Закрыв за собой дверь, капитан отошёл дальше по коридору и, завернув за угол, прильнул спиной к холодной стене напротив одного из окон-бойниц. Он понимал, что в словах Хейндира был смысл, но обычно северянин сам рвался в бой, не терпел отговорок и хотел успеть везде и сразу, а теперь стал непривычно осторожным. К тому же, интуиция подсказывала капитану, что в доме Элатиэль скрывался важный ключ к тайне нынешних событий, и он не был единственным, кто хотел его заполучить. С момента смерти эльфийки прошло уже больше суток, и с каждой новой минутой шансы оказаться первым в заветных комнатах таили всё быстрее.
Пока человек страдает муками выбора, судьба принимает решения за него, и по итогу долгих размышлений ему приходится покорно принять чужой выбор. Не желая становиться очередным безвольным болванчиком в руках слепого проведения, Хромос отлип от стенки и направился в свои покои. Там в сундуке лежала пара комплектов повседневной одежды, из которых Хромос выбрал штаны из телячьей кожи, льняную рубаху и синий дублет на ремешках. Поверх них он привычным движением надел пояс с ножнами и парой карманов для всякой мелочи.
Право на ношение оружия было одной из отличительных привилегий аристократов и их слуг, оберегавших их имущество от посягательства менее «удачливых» горожан. В прежние, уже полузабытые времена это право не было исключительным, и любой горожанин мог ходить вооружённым до зубов, но затем, когда в растущий и крепнущий город стал стекаться люд с ближайших провинций, оно стало передаваться от отца к сыну среди коренных обитателей долины, тем самым подкрепляя право на абсолютную власть. Первые годы всё работало замечательно, но затем побочные ветви старых родов начали постепенно беднеть, опростолюдиневаться, но сохранять то священное право, что они унаследовали от отцов и прадедов. С этим нужно было что-то срочно решать и каким-то образом выдрать мечи и копья из рук недовольных родственничков, мучимых жаждой справедливости и одержимых желанием возвратить утерянные родовые богатства, пока они не дали волю клинкам, и выходом из этого затруднительного и непростого положения стал налог! Хвала тому древнему и мудрому гению, что изобрёл этот дьявольский механизм! Вероятно, что он не думал зла, а лишь хотел собрать с каждого по медяку и пустить их на общее и полезное дело, но вышло оно как-то не так, а с большим подвохом.
