– Да, он должен был отправиться на отдых, но наш дорогой господин Уонлинг приказал ему разобраться с одним убийством, – ответил ему светловолосый Лормин.
– О как, я что-то об этом ещё не слыхал. А кого на этот раз вальнули?
– Как ты мог не слышать? Сейчас пол города об этом толкует. День назад замочили заезжего купца в «Золотом Тельце», а потом ещё и разделали на кусочки, – вмешался Валиссиан.
– Ах, ты про это. Нет, ну, конечно же я об этом слыхал, но там вроде без расчленения обошлось.
– Может и так, сам то я ничего не видел, но рядовые меж собой поговаривают, что там было что-то необычное и довольно жуткое.
– По-любому преувеличивают, – сухо ответил Лормин, аккуратно нарезая сосиску на ровные кружки, как если бы от этого зависел их вкус.
– Вот же он скотина! – возмутился Адриль, ударив костлявым кулаком по столу. – Почему ему вечно достаётся вся самая интересная и славная работа, а мы должны разбираться с пьяницами, драчунами, да воришками!?
– Ну, во-первых, не все мы, а только ты. А во-вторых, когда ты наконец перестанешь чуть что трындеть и жаловаться по всякому поводу и без, то может и тебе доверят серьёзное дело, – процедил сквозь зубы Лормин, не потеряв привычного хладнокровия. Он не желал начинать своё утро с очередного нытья и пустых обвинений известного склочника. Однако то был довольно глупый и самонадеянный ход. Адриль был полон желания и решимости развязать ссору, и никакие возражения с угрозами не смогли бы помешать ему осуществить это намерение, но его опередил бас Манека.
– О, помяни чёрта, и вот он уже тут! Доброе утро, Хром.
– И вам всем тоже, – поприветствовал товарищей капитан. Как и всех прочих старших офицеров, его тело облегал синий поддоспешник. Этим утром Хромоса окружала мрачная аура, впрочем, для посторонних людей, никогда прежде не имевших с ним дело, капитан Нейдуэн и без того создавал впечатление хмурого и вечно сердитого человека, в особенности, когда он молчал и усердно над чем-то размышлял. То ли дело было в его строгих чертах лица, то ли в обыкновенно тяжёлом взгляде. Капитан обошёл стол по периметру и уселся на своё место, по правую руку от стула Хейндира.
– Что-то у тебя рожа кислая, заболел? – спросил его Фелкис.
– Нет, просто паршиво спалось.
– Вот как… нам, кстати, уже рассказали про твой вчерашний бой со Стариком. Говорят, что вы устроили хорошее представление, вот только ты по одному из подчинённых моего капрала чуть не попал.
– Ну, его всё равно бы не убило, но зато в следующий раз он был бы внимательнее, – вяло отмазался Хромос и сунул ложку в рот.
– Да ты у нас сама доброта.
– Угу…
– Да плевать на эту вашу потасовку, – бесцеремонно вмешался Адриль, – ты давай расскажи, что там за убийства такие, и почему именно ты должен с ними разбираться!
– Хейндир вам всё сам расскажет на совете, а я сейчас хочу спокойно пожрать, так что будь добр не портить мне аппетит.
– Вы только посмотрите на него! Разве так отвечают друзьям? У вас там, что секреты какие-то от нас? Снова междусобойчики устраиваете? А ну сейчас же говори!
– Вот одному тебе ни за что не скажу, хоть ты лопни.
– Сволочь ты!
– Смотрю на тебя и всё удивляюсь, как тебя жёнушка то до сих пор терпит, – встрял в перебранку Лормин.
– А ты что никогда её не встречал? – спросил Тристан.
– Нет, а что с ней?
– А то, что она ещё большая заноза в заднице, чем наш душечка Адриль. Только попробуй наперекор что-то ей сказать или посмотреть косо, она из тебя всю душу вытрясет, – капитаны дружно загоготали, пока Адриль надувался как обиженная жаба. – Как говорится: «муж и жена – одна Сатана». Вот она – самая идеальная пара на всём белом свете!
– Знаете что! Вы… вы все… идите на хер, ублюдки!
– Не обижайся ты так, мы же шутим.
– Да пошёл ты! Она у меня просто золото! Святая женщина! Четверых выносила и сама выкормила! Так что заткни пасть и не смей о ней так больше говорить.
– Ладно-ладно, остынь, – попытался успокоить его Фелкис, но Адриль уже успел затаить обиду и не собирался прощать братьев по службе ближайшие пару дней. Подобное происходило с регулярностью и неминуемостью восхода солнца, и все капитаны уже давно перестали принимать его недовольства всерьёз и даже порой его нарочито подначивали. Благо что Адриль никогда и никого не вызывал на дуэль. Пускай он и был взбалмошным скандалистом, однако свою жену он любил, причём так, как этого не делают многие мужчины, которые горделиво и самонадеянно называют себя приличными семьянинами.
