– Хорошая ставка, мисс! – говорит мальчишка, жадно выхватывает деньги из моих пальцев и быстро убегает, словно боится, что я передумаю.
– Это было глупо, – замечает Леандр. – Ты же понимаешь, что мальчику перепадают лишь крохи от того, что владелец выигрывает на ставках.
– Я поставила не из сострадания. Я намерена победить.
Его усмешка превращается в откровенный хохот.
– Я не хочу, чтобы ты потом дулась до конца ночи. Станешь винить в проигрыше меня.
Я закатываю глаза, и мы поворачиваемся посмотреть матч. Участники встают перед проведенной на полу линией и ждут сигнала, прежде чем наброситься друг на друга.
Кривоносый – шустрый малый, осыпает здоровяка ударами и ускользает за пределы досягаемости. Громила внимательно следит за ним, не спуская глаз. Пригибается, выкидывает левый кулак и попадает прямиком в грудину Кривоносого. Бедняга отшатывается на несколько метров, но не теряет равновесия.
Разминает шею и пытается врезать здоровяку в лицо. Тот увиливает и наносит удар в живот Кривоносого.
Он падает прямо передо мной.
Зрители сходят с ума, скандируя «Понтин, Понтин» – полагаю, так зовут громилу.
– Вставай! – просят несколько голосов, пытаясь подбодрить парня, что пытается отдышаться.
– Что ж, повезет в следующий раз, – говорит мне Леандр, пожав плечами.
Но это еще не конец. Шагаю вперед, хватаю Кривоносого за потную руку и поднимаю его на ноги. Он опирается на меня, и огромный глоток воздуха, наконец, со свистом входит в его легкие.
– А теперь послушай, – тихо говорю я. – Я поставила на тебя много денег, ты же не дашь мне их потерять?
– Он слишком силен, мисс, – хрипит парень.
– У него минимум одно ушибленное ребро справа. Перестань целиться в лицо, бей ниже. Сломай. Ему. Кости. – И без дальнейших рассуждений швыряю его обратно на ринг.
Леандр морщится.
– От тебя несет мужским потом.
– Словно ты можешь что-то учуять через вонь эля от моего дыхания.
– Будь я так близко, чтобы чуять твое дыхание…
Бой продолжается, и Леандр не договаривает. Маленький соперник притворяется, будто целится левой рукой в голову здоровяка, а сам тут же мощно ударяет того в ребра.
Слюна вылетает изо рта Понтина, но Кривоносый на этом не останавливается. Градом быстрых ударов он избивает Понтина так же беспощадно, как пекарь замешивает тесто.
В считаные секунды крупный мужчина падает.
И не поднимается.
Толпа молчит.
Я придерживаю юбки, переступаю через здоровяка и поднимаю руку моего победителя в воздух. Толпа отвечает таким оглушительным ревом, что у меня едва перепонки не лопаются.
Банкноты и монеты идут по рукам, и победитель оставляет кровавый поцелуй у меня на щеке.
Мне все равно, я слишком пьяна от победы.
Довольная, иду на свое место, и мальчик с чашей возвращается, размахивая огромной пачкой банкнот.
– Двести пятьдесят некосов, мисс. Отлично сыграно. Но не хотите ли поставить на следующий бой? Вряд ли удача от вас отвернется. У вас дар распознавать в людях талант! Что скажете, если я снова поставлю на вашего победителя?
– Может, в следующий раз, – говорю я, забирая деньги. Не могу сдержать самодовольную улыбку, когда поворачиваюсь к Леандру.
– Что ты ему сказала? – спрашивает он, ошеломленно глядя на своего все еще лежащего на полу чемпиона.
– Подбодрила как истинная дама, и он нашел в себе мужество, чтобы выиграть бой.
Посредник успокаивает комнату свистом.
– Кто будет драться с нашим новым чемпионом? Кто готов заработать немного денег на ринге?
Я тянусь за рукой Леандра, чтобы поднять ее в воздух, но он поспешно ее убирает.
– Мне хватает и роли наблюдателя.
Я хихикаю, эль все еще чудесно кружит мне голову, а в круг входит новый участник. Хотя я больше не делаю ставок, мы с Леандром тихо спорим, кто победит. Еще три боя спустя мой друг полностью теряет свою гордость.
– Никто не может угадывать столько раз подряд!
– Это не догадки, – возражаю я. – А тщательное наблюдение.
Несмотря на то, что я выиграла все споры, Леандр все еще сомневается. Полагаю, мне придется продолжать доказывать ему, чего я стою.
Толпа расступается, бойцы уходят с ринга, поливая зазевавшихся потом.
– Ночь еще в разгаре. Бои закончены? – спрашиваю я.
Леандр качает головой, на его лице появляется улыбка.
– Только мужские.
– Мужские? – повторяю я.
Пол вытирают шваброй, а затем посыпают каким-то порошком, кажется, мелом.
Затем на ринг выходит дама. Она одета просто, но вызывающе: юбки задраны до середины бедра и подхвачены нитками.
Как понимаю, женщина собирается бороться.
Она очень впечатляет, сплошные гибкие мускулы и грация. Круглые щеки, маленькие глаза и изящный нос – кто бы мог подумать, как такая милашка проводит ночи? Ее волосы надежно стянуты на макушке. Вид совершенно деловой, никаких улыбок.
– Кто будет соревноваться с нашим вчерашним чемпионом, Гадюкой? – спрашивает посредник, идя по кругу, чтобы осмотреть толпу, которая каким-то образом удвоилась. Кто-то сзади меня толкает, и я отвечаю тем же.
– Почему дам выставляют последними? – спрашиваю я.
– Потому что смотреть их гораздо интереснее, – отвечает Леандр.
– Без сомнения, это как-то связано с тем, что толпа отлично видит их ноги?
