Леандр молчит, подтверждая мои подозрения.
Наконец, еще одна женщина вступает в меловой круг. Она более крепкая, чем Гадюка, более фигуристая, но медленнее двигается, я знаю, что ей не победить.
– Гадюка выиграет, – говорю я Леандру.
– Ставлю, что нет.
Он проигрывает.
За считаные секунды.
Гадюка не зря заслужила свое имя. Ее удары молниеносны, следуют один за другим, и у более крупной женщины нет шансов от них отбиться. Ей не следовало позволять сопернице нанести удар первой.
Гадюка укладывает вторую противницу.
Третью.
Девушка снова приносит нам эль, и я теряю счет, которую кружку у нее беру.
Мне еще надо расспросить Леандра о Каллиасе и о том, были ли у него прежде любовницы. Надо выяснить… что-нибудь. Что-то, что поможет добиться цели, кажется, так? Но я не могу вспомнить, и сейчас мне на все наплевать. Так весело наблюдать за Гадюкой.
И я замечаю, что каждый раз перед выпадом она слегка сжимает челюсть. Ее движения довольно предсказуемы. Она любит начинать сверху, бьет по лицу, чтобы дезориентировать противников, а затем спускается к животу и вышибает из них дух.
– Кто следующий? – спрашивает посредник. – Кто выйдет против нашего чемпиона и выиграет часть заработка? Как насчет тебя?
Он указывает на молодую миниатюрную девушку. Та яростно качает головой.
– А ты? – Подходит к другой, более крепкой, но она тоже отказывается.
Может, это все эль. Или опьянение от предыдущих побед. Возможно, мое застарелое желание, чтобы мир меня признал.
– Я пойду! – кричу я.
Леандр резко оборачивается, его лицо выражает растерянность, как будто он не верит, что это я подала голос.
– Отлично! У нас есть соперник! Шаг вперед, молодая мисс!
Я иду, но Леандр сжимает мою руку словно тисками.
– Что ты делаешь?
– Хочу биться.
– Ты не можешь. Король с меня голову снимет.
Я наклоняюсь вперед.
– Хорошо, что мы никогда ему об этом не скажем.
– Алессандра! Ты же леди!
– Не сегодня вечером, – напоминаю я ему и выдергиваю руку, прежде чем войти в круг.
Смотрю вниз на свои тяжелые юбки и едва не теряю при этом равновесие. К счастью, успеваю выпрямиться.
– Никто не одолжит мне галстук?
Не менее пяти человек кидаются срывать с себя шейные платки, ремни или другие подходящие предметы. Я принимаю ремень, поднимаю юбки и закрепляю их сзади. Зрители оценивающе свистят. Хорошо, что Леандр раздобыл мне одежду. Не хотелось бы испортить одно из моих собственных платьев.
– Как вас называть, мисс? – спрашивает меня посредник.
Прикидываю, не представиться ли настоящим именем, но мне больше по душе что-то поинтереснее, вроде Гадюки. Перед глазами встает образ Каллиаса, той роли, которую я так отчаянно желаю.
– Зовите меня Королевой Теней.
Посредник выкрикивает кличку толпе. Мальчик с чашкой бегает по кругу, а джентльмены и леди делают ставки.
– Подойдите к центру, дамы.
Я смотрю на ее подбородки.
Да, их два. А разве в самом начале у нее не один был?
– Бой, – говорит посредник, шлепая по земле.
Гадюка бьет меня прямо в лицо, как я и думала. Приседаю и изо всех сил впечатываю кулак ей в живот.
Она отшатывается, хватаясь за талию. Толпа сходит с ума, а моя рука пульсирует. Я знаю о боях достаточно и держу большой палец вне кулака, но моя кожа и суставы не привыкли к подобному.
Мгновение спустя Гадюка оправляется и встряхивает руками, как будто может прогнать боль. Подпрыгивает ко мне, и я смотрю ей в лицо.
Ее челюсть сжимается, левый кулак выдвигается вперед. Я отступаю в сторону, пытаюсь ответить, но она жестко блокирует удар, и он отдается вверх по моей руке.
Гадюка ударяет мне в лицо.
На сей раз я не успеваю увернуться.
Ее кулак приходится чуть ниже глаза, и у меня по инерции откидывает голову.
Гравитация тянет к земле. Я вижу бесконечные ряды одетых в штанины ног. Они крутятся. Нет, вся комната кружится. Я чувствую, как жидкость стекает по моему лицу. Кровь? Слезы? Слюна?
Где-то далеко, кажется, слышен голос Леандра.
Затем все темнеет.
– Ты глупая, глупая девчонка, – снова говорит Леандр, когда мы добираемся до замка ранним утром. С тех пор как я пришла в сознание, он не делал ничего, только запихнул мне в горло хлеб и воду. Я несколько протрезвела, но левая сторона лица гудит, будто кто-то бросил в него кирпич. Комплимент от Гадюки.
Мы идем по пустому коридору, слуги давно уже удалились на покой.
– В то время это показалось хорошей идеей, – говорю я.
– В следующий раз не пей так много.
– Этот крестьянский эль коварен.
– Любой эль коварен, если выдуть шесть кружек.
Я вздрагиваю, осторожно касаясь области вокруг глаза.
– Поверить не могу, что испортила свои лучшие черты. – Не представляю, как маскировать синяк. Потребуется тонна пудры.
Подходим к моей двери. Леандр поворачивается ко мне и понижает голос:
– У тебя все черты лучшие. Ни одна другая женщина рядом с тобой и не стояла.
Он наклоняется вперед и целует черное пятно вокруг моего глаза. А когда отступает, смотрит на мои губы.
Это была невероятная ночь. Я нескоро ее забуду. И Леандр красив. Слишком красив для своего же блага. Я касаюсь его золотисто-каштановых волос, провожу пальцами по затылку, собираясь притянуть его к себе.
Но вдруг останавливаюсь.
