– Моя семья правит с незапамятных времен, или так мне рассказывали. Один из моих предков – его звали Бахнамон – боролся за то, чтобы удержать трон. Пережил много покушений. Его двоюродный брат пытался узурпировать власть. Сначала Бахнамон взмолился о помощи богам. Богу силы. Богу мудрости. Богу справедливости. Просил даровать ему силы сохранить власть и уничтожить врагов. Он хотел, чтобы его потомки правили вечно. Никто не ответил. Поэтому он воззвал к демонам. Демону страданий. Демону мести. Демону боли. Последний ответил. Бахнамону была дарована сила теней. Он стал неуязвим для смерти и боли, пока остается бесплотен. Но поскольку способность ему дал демон, за нее пришлось заплатить. Бахнамон будет жить вечно, если проведет большую часть своих дней в тени. Но если нарушит сделку, дар перейдет его детям.
Я стою там, осмысливая и наблюдая, как завитки теней ползут по его рукам. Смотрю ему в глаза и вижу, как сам он следит за каплей воды, что скользит по моему плечу.
Каллиас прочищает горло.
– Моя очередь задавать вопросы. Расскажи мне о мужчинах, которым посчастливилось добиться твоей милости. Их было больше, чем один-двое? – Вдруг его голос меняется. – Может, тебя и сейчас ждет воздыхатель?
Кажется, последний вопрос его пугает.
– Прямо сейчас у меня никого нет. Но как я и говорила, семья уделяла мне мало тепла. Пришлось искать его на стороне.
– Ах, Алессандра. Узнал бы я тебя раньше. Никогда бы не стал игнорировать.
– Какой галантный король.
– Сколько у тебя было мужчин? – желает он знать.
Дюжины.
Вместо ответа парирую:
– А сколько у тебя было женщин?
Что-то подсказывает: счет у нас примерно равный.
– Ладно. Не отвечай, я тоже не отвечу.
– Справедливо. Поплаваем?
– Конечно. Но если я доберусь до берега первым, с тебя ответ на любой мой вопрос.
– Идет, – выкрикиваю я и одновременно бросаюсь плыть.
Проклятье. Он выигрывает.
– Хочу услышать про самого первого, – говорит король. – Как все началось и чем закончилось?
Единственные мысли о Гекторе Галанисе у меня связаны с его смертью. О начале наших отношений я как-то не особо задумывалась.
– Он был пятым сыном барона, – начинаю я. И понимаю, что, возможно, не следует говорить о нем в прошедшем времени. Я практически сознаюсь, что знаю о его гибели, а ведь идет расследование. Мне нужно лучше следить за языком.
– Наши отцы вели дела, – продолжаю я. – Он приехал в наше имение с остальными своими братьями. Все старшие сразу кинулись бегать за Хризантой. Но Гектор выделил меня, чем, собственно, и привлек. Мне было пятнадцать. Я не имела никакого опыта с мужчинами. Почти никого не видела, иначе как домашних. Я упивалась комплиментами Гектора. Мне нравилась его близость. Посетив нас во второй раз, Гектор отвел меня в тихий уголок и поцеловал. В следующий раз он раздел меня.
Каллиас, пожалуй, лучший слушатель, которого я когда-либо встречала. Он может быть таким неподвижным, его тени тоже замирают вместе с ним.
– Это продолжалось два месяца. К счастью, у меня была горничная, которая научила, как предотвратить беременность. Я изучила плотскую науку. Гектор был более чем счастлив исполнять роль наставника и доставлять мне удовольствие. Пока не нашел другую. Свежую, неопытную и готовую с ним переспать. Так все и закончилось. – Я замолкаю, думая, что закончила, но потом все же добавляю: – Тогда я поклялась, что больше никогда не влюблюсь. Каждого мужчину после Гектора я просто использовала и выбрасывала, когда мне становилось с ним скучно.
Я натыкаюсь на холодное течение под водой и отступаю на несколько метров. Не знаю, смущен ли Каллиас тем, что я ему рассказала, или не знает, как ответить, но спрашиваю:
– Ты когда-нибудь влюблялся?
– Нет, – говорит он. – Никогда. Каково это?
– Ужасно.
Воцаряется молчание, но оно приятное. Я чувствую себя ближе к Каллиасу, чем когда-либо прежде. Открытой таким образом, что не имеет ничего общего с наготой.
Какое-то движение привлекает мое внимание.
– Кто это? – спрашиваю я, глядя поверх головы Каллиаса. – Один из твоих охранников?
Каллиас поворачивается, оглядываясь на берег, где все еще лежат остатки нашего обеда.
– Нет. Алессандра, оставайся здесь.
Каллиас рассекает воду широкими гребками и приближается к берегу, к фигуре, стоящей над нашим пикником и смотрящей вниз на содержимое корзины. Кажется, это мужчина, но трудно сказать. Плащ скрывает большую часть фигуры. Капюшон затеняет лицо.
– Стой! – кричит Каллиас, наполовину выйдя из воды. – Что, по-твоему, ты делаешь?
Мужчина поворачивается, и его капюшон спадает. Не то чтобы это чем-то помогло.
Коричневая ткань закрывает верхнюю часть лица, оставляя только щели для глаз.
– Так много еды всего для двух человек, – говорит мужчина необычайно глубоким голосом, как будто пытается скрыть истинный тембр. – Вы наелись, а бедняки тем временем голодают. Я прослежу, чтобы остатки раздали тем, кто в этом нуждается больше.
Он. Бандит в маске, что грабит знать.
Человек в коричневой маске собирает одеяло за углы, сметая всю еду в центр. Засовывает тюк обратно в корзину.
– Это собственность короля! – кричит Каллиас. – Брось немедленно.
