Возможно, учитывая, как часто он путешествует по делам, ему нет смысла их держать.
Но потом я полностью обо всем забываю, так как понимаю, что все еще держу Каллиаса за руку.
– Что будет, – спрашиваю я, – если мы коснемся друг друга в этом состоянии?
Каллиас подносит свободную руку к губам и стягивает зубами перчатку. Затем тянется к моей щеке.
Я чувствую его пальцы, но тепла нет. Нет ощущения от прикосновения к кому-то. Это довольно жутко, на самом деле. Желать этой отдачи и не получать ее.
Даже при касании.
– Я знаю, – говорит он, читая выражение моего лица. – Ну, это тень настоящего контакта. – Каллиас наклоняется за перчаткой. – Я подожду снаружи и предупрежу тебя, если он придет. Просто постучи, если что-нибудь понадобится.
А затем выскальзывает обратно в коридор.
Я чувствую, как мои конечности возвращаются в норму, вижу, как тени исчезают.
Мне намного лучше.
Стол Оррина стоит под большим окном в главной комнате. Остальные покои состоят из спальни и туалета. Никакой гостиной, как у меня.
Я открываю первый ящик и нахожу все необходимое в одном месте.
Печать, воск и инструменты для его плавки.
Я зажигаю фитиль и ставлю над ним воск, ожидая, пока тот растает. Поскольку терпением я никогда не отличалась, то решаю порыться в вещах Оррина.
Остальные ящики стола заполнены письменными принадлежностями и некоторыми незаконченными письмами.
Еще у Оррина есть несколько сундуков и шкаф. Один из сундуков заперт.
В другом дополнительное постельное белье. В гардеробе ничего, кроме мягкой одежды в бежевых, белых и коричневых тонах.
Я смотрю на запертый сундук.
– Что же может быть внутри? – шепчу я про себя. Больше ничего в комнате не заперто. Ни письма. Ни даже ящик, в котором лежит сумка с монетами.
Проверяю вес запертого сундука. Я могу оторвать его от земли.
Он не тяжелый, весит только дерево, из которого сделан. И при этом не очень большой. Немного шире, чем мое тело.
Вернув сундук на пол, встаю и осматриваю комнату. Будь я Оррином, где бы спрятала ключ?
Снова сажусь за стол, чуть более внимательно изучая ящики.
И замечаю, что один не такой глубокий, как прочие.
Двойное дно.
Под ним бронзовый ключ.
Элиадес, ты просто дурак.
Иду назад к сундуку, облегченно вздыхаю, когда ключ спокойно входит в замок, и поднимаю крышку.
Внутри одежда, и довольно дурно пахнущая.
С какой стати ее запирать?
Сначала достаю помятую коричневатую рубашку. На моих перчатках остается пятно, и я оплакиваю потерю.
Затем я нахожу пару непримечательных брюк. Под ними пара ботинок.
Оррину не хватит ума путать следы, тогда что…
И вот тут я вижу последний элемент, на самом дне.
Улику.
Беру ткань кончиками пальцев уже грязной перчатки.
Маска.
Та самая.
Бандит. Тот, что ограбил нас с королем.
Я издаю смешок. Ох, Оррин.
Ну разумеется, это он. Благочестивый грабитель, который хочет спасти сирот. Обчищает свое сословие и помогает бедным.
Дурак.
Поначалу хочу побежать и показать находку Каллиасу, но потом понимаю, что он возьмет Оррина под стражу. Я пока не могу этого допустить. Оррин должен сыграть свою роль в спасении Рубена.
Поэтому я прячу маску в карман платья, возвращаю остальное в сундук, запираю его, кладу ключ на место, запечатываю принесенное с собой письмо и убираю все обратно на свои места.
Затем стучу в дверь. Каллиас просовывает руку, хватает меня и вытаскивает в коридор.
Мы шагаем прочь.
– Все прошло по плану? – интересуется он.
– Даже лучше.
Каллиас внимательно смотрит на меня, когда мы заходим за угол.
– Не припоминаю, чтобы когда-либо видел тебя такой радостной. И ревную, что ее причина Оррин.
– Не надо, – успокаиваю я. – Я только что нашла улики в его комнате.
Каллиас щурится.
– Сама подкинула?
Я смеюсь.
– На самом деле нет. Я пришла с совершенно другой целью и наткнулась на них.
– Скажешь, что это?
– Да, но позже. Мне нужно, чтобы Оррин сначала кое-что для меня сделал. Ты мне доверяешь?
Каллиас делает паузу и разглядывает меня, обдумывая вопрос.
– Да, – наконец говорит он и сам удивляется. Затем спешит добавить: – Я разрываюсь от любопытства, но я постараюсь быть терпеливым.
– О, терпеть ты умеешь. – Хотела обернуть слова в шутку, но кажется, в них прозвучала только горечь.
Пора. Рубен подкинул письмо Мелите. Его отец, лорд Торик, при дворе, пусть и не сильно этому рад. Оррин вернулся из своих странствий, которые, как я теперь понимаю, не имели никакого отношения к делам, зато служили прикрытием незаконной деятельности.
Я до сих пор не могу поверить, что ему хватило ума для такого обмана.
Но это неважно. Оррин скоро будет разоблачен.
Рубен прибывает в мои комнаты в половине девятого.
– Мелита только что отменила нашу прогулку по саду, мол, устала и хочет лечь пораньше. Она проглотила наживку, Алессандра! – Видя волнение Рубена, я невольно улыбаюсь. – Что теперь?
– Я подкупила слугу, чтобы он следовал за Оррином весь день и регулярно сообщал о его местонахождении. Дальше я доставлю его в покои Мелиты.
Рубен пританцовывает от восторга.
– Как ты собираешься это сделать? Все слышали, как он отверг тебя в прихожей.
Я перекидываю волосы через плечо.
