— Ты подозреваемая, а не обвиняемая, — он достал прижизненную фотографию молодой женщины и подвинул к Дайне. Девушка поднесла руку и почувствовала легкое прохладное дуновение от снимка, отчего поджала пальцы и отняла кисть. — Знаешь ее?
— Она… — Серебрякова шмыгнула носом. — Это продавщица из эрутанского магазина ведунства.
— Верно. Вчера Нину нашли мертвой недалеко от твоего дома, — мужчина показал следующий снимок — приближенная фотография колотой раны в районе живота. Девушка сразу отвела взгляд.
— На основе данных о ране мы смогли составить примерное описание ножа, идеально совпадающее с твоим.
— Разве таких не тысячи?
— Нет, он отличается — лезвие шире общепринятых стандартов и резко сужается к концу, имеет двугранную заточку. Судя по углу удара, нанес ее человек небольшого роста, примерно твоего. К тому же, ты поссорилась с ней, камеры подтверждают.
— Это невозможно! Я не покидала Звениславля с момента нашей предыдущей встречи. Там жила только мама, и то приезжала ко мне.
— Где сейчас твой нож?
— Он… Не у меня… — девушка отвела взгляд.
Дверь в допросную открылась с открылась с оглушительным грохотом. На пороге появилось яркое пятно в лице Максима с громким криком:
— Самолет летит, колеса стерлися, вы не ждали нас, а мы приперлися!
— Ма-а-а-акс, — Кирилл умирал со стыда за его спиной.
— А ну вышли отсюда! — Кристислав схватил папку со стола. — Совсем оборзели?! Пошли вон!
— Ну, и че тут у нас? — парень выхватил дело у мужчины и по-свойски вошел в помещение, садясь прямо на стол, начиная листать распечатанные документы. — Так, убийство, ножевое…
— Негодник мелкий, — мужчина схватил его за ухо и потянул, заставляя подняться под громкие айканья.
— Пап, пап, каюсь, пусти, больно-о-о! — юноша взялся за его запястье, забыв о несчастной папке.
— Мы сейчас же уйдем! — Кирилл подбежал к нему, но сделать ничего не мог.
— Отпустите Дайну! — Веда вошла следом. — Она ни в чем не виновата!
— ТИХО! — Кристислав рявкнул на разголдевшуюся мелюзгу и наконец-то отпустил сына. — Немедленно убирайтесь из допросной. Вы не стражи и не имеете права находиться здесь.
— Да, но тут точно какая — то ошибка, — начал лепетать Кирилл.
Максим вытянул из папки выпирающий листок с примерным портретом оружия и пересекся взглядом с Дайной.
Девушка с замиранием сердца наблюдала за происходящем. Он пришел спасти ее. Пришел к ней. Несмотря на выговор отца или еще чего похлеще, сейчас находится там, где нельзя быть и пытается на пару с братом помочь.
— У нее был мотив и оружие убийства похоже на ее нож, поэтому я не… — мужчина не успел договорить. Максим откинул край кофты, рывком снял кинжал с пояса и с громким стуком положил на столешницу.
— Этот нож принадлежит мне. Мы познакомились, когда я защищал ее от пса. Потом забыл благополучно, она подобрала и искала меня, поэтому приходила в тот магазин, — Неясов нажал на заднюю часть и лезвие выдвинулось. — Это ведунские символы, Дайна это выяснила и пошла спрашивать. Повздорила с убитой не от великого ума, — юноша протянул руки с издевательской улыбкой. — Давай, арестуй меня.
В допросной повисла тишина. Веда уставилась на подругу, а в глазах у нее читался непреодолимый восторг от его поступка. Кирилл же разом успел уверовать во всех богов и, кажется, обратиться к ним с просьбой о помощи. Одновременно ко всем.
— Этот нож сделан на заказ, — Кристислав легонько стукнул сына по рукам папкой. — Где ты его купил?
— Его подарили.
— Кто?
— Один давний друг, ты его не знаешь. А я не знаю его местоположение. Он путешествует по разным странам, не виделись несколько лет.
— Дай мне полную информацию о нем.
— Не найдешь, это несуществующий человек.
— Что еще за несуществующий?! Любого можно найти, глупости не говори! — влезла Веда. — Если бы он сказал, где заказал нож, никаких проблем бы не возникло.
— У меня с ним связи нет, — Максим пожал плечами.
— Несуществующими людьми называют тех, у кого нет каких-либо документов. Они утрачены в силу определенных причин или этих людей признали без вести пропавшими, или мертвыми, — пояснил Кирилл. — Сколько их и каким образом им удается выжить — непонятно. В какой-то степени бомжей тоже таковыми назвать можно.
— Так, — мужчина потер переносицу. — Давайте, выметайтесь отсюда! Ждите в коридоре, никуда ни шагу, поняли? Сначала я закончу с Дайной, а потом с тобой поговорим.
— Понял, принял, возмутился и… — он неловко улыбнулся, увидев, как медленно и внушительно отец поднимает папку, — и вышел! — Максим повернулся, споткнулся и шлепнулся на стол. Юноша оперся ладонями о него и чуть вытянул голову, шепнув едва слышное «Тяни время», после чего поднялся и вышел.
Кристислав закрыл за ними двери и сел обратно, тяжело вздохнув.
— Итак, где ты была с часу до трех в ночь на тридцать первое зарелета?
— Дома у Веды, спала. Я правда никуда не выходила! В подъезде камеры есть, а летать я не умею.
— Кто может подтвердить?
— Она и ее мама.
— А отец?
— Уехал в командировку.
