— Стой! — девушка преградила ему путь и удостоилась недовольной моськи. — Это ведь кто-то из Мрайновых слуг убил ее? Зачем? И зачем подставлять меня? Ты знаешь, кто убийца?
— Я тебе что, мегамозг всезнающий? Самый невероятный ведун-боженька-провидец? Мне самому интересно выяснить правду. Не так давно из хранилища пропал ничейный Мрайнов меч, значит, кто-то из наших. А вот кто, почему и зачем — не знаю.
— Ладно, тогда пошли узнавать!
— Стоять бояться! — Максим замер на месте. — Шагом марш обратно. Ты со мной не идешь.
— Подставить пытались меня, но я не могу принять участие в расследовании?! Не слишком ли жестоко с твоей стороны?
— Дайна, — Максим вздохнул. — Ты услышала мои мысли, между прочим, с моей легкой руки, — он кивнул на ее запястье. — Твои ясности усиливаются. Я не имею права втягивать несведущих. Свой выбор ты сделала, — юноша прошел мимо, а затем развернулся и махнул рукой. — Я тебя вот прям ваще не жду! — с улыбкой произнес Неясов и скрылся за поворотом дома.
— Я приду к тебе как можно скорее, и мы во всем разберемся вместе, — тише произнесла Дайна, глядя в сторону ушедшего парня, чей силуэт давно пропал из виду.
Максим остановился перед лесом. Вернее, перелеском, находящемся между честным сектором и проходящей за ним дорогой. Довольно длинный и широкий, в нем спокойно жили дикие звери и иногда выходили к людям. Юноша подошел к небольшому пеньку и положил на него сверток, раскрыл. В тканевом платке лежали орехи, ягоды и печеньки.
— Дядюшка лесовик, приношу дары в знак уважения и прошу твоей защиты: проведи меня до места убийства и позволь разобраться в произошедшем.
В ответ зашелестели листья. Где-то вдали заскрипела старая ель. До гостя донеслось легкое ощущение свежести, приятным теплом разносящаяся по всему телу. Когда лес замолчал, Максим вошел в него и продолжил путь, неизвестно куда. Вернее, куда — известно, но вот где само место искать — другой вопрос.
Неясов неспешно шел меж деревьев, перелезал через валяющиеся бревна, спотыкался о корни и драматично дрался с зарослями наполовину засохших растений. Они отчаянно хватали его ветвями за кофту, цеплялись колючками за джинсы, не желая пропускать дальше.
— Так бы и сказал, но нет, обязательно же надо мне всякий мусор на одежде оставить, — недовольно ворча, парень развернулся и пошел в другую сторону. Поймал лицом паутину, пошел в противоположном направлении.
Пришлось немного поблуждать, прежде чем выйти к месту, обтянутому заградительными лентами. На земле осталась засохшая кровь, а вдали, через деревья, просматривался домик семьи Серебряковых. Довольно небольшое расстояние.
— Что думаешь? — Люси стояла за спиной опустившегося на корточки Максима и заглядывала через плечо.
— Впереди сплошная линия идущих друг за другом домов, без возможности свернуть в лес. Сильно сомневаюсь, что Нина полезла через чужой участок. Прийти могла с любой стороны, но для чего — другой вопрос. Стражи заходили с моей стороны, их проводил грибник. В деле успел подсмотреть кое-какие данные. А еще почему-то ее крики о помощи никто не слышал…
— Пойдешь говорить с ним?
— Да больно много он знает! — Максим отмахнулся. — Кто-то из наших убил несведущего, это самое тяжкое преступление. Должен быть ой какой серьезный мотив…
— Я не нашла на нее никакой информации. Самая обычная женщина… Работала в магазине, разбиралась в товаре и как продать, но сама не практиковала. А профессор Ан что?
— Писал ему. Сказал — без предрасположенностей была, — юноша прикусил губу и стал ходить туда-сюда.
— Возможно ли случайное убийство?
— Случайное? Шла и упала на Мрайнового слугу с кинжалом? Нет. За ней гнались, она убегала, но преследователь догнал, нанес один удар и скрылся. Мне кажется, все намного сложнее, чем кажется…
— Или тебе нравится усложнять, — Люси прошла мимо. — Давай поговорим с лесными жителями. Кто-нибудь наверняка видел что-то.
— Разделимся, — Максим ушел в противоположную сторону.
Самое странное — за все время пути до места преступления ему не попалась ни одна тварочка, кою спросить можно. Обычно их всегда достаточно много. Лес
Ясника жертвы на месте не оказалось. Конечно, и не будет. У нее есть девять дней на свободное перемещение среди живых, затем лес воззовет к ней если родственники не позаботятся о теле, и тогда женщина навсегда останется среди еловых деревьев, на службе местного хранителя.
