День сегодня случился жаркий. Кондиционер деловито напрягался, создавая ровный шумовой фон. К нему примешивалось верещание принтера, шум улицы, голос секретарши Ирочки, вещавшей по телефону на итальянской «мове», и гулкое эхо чьих-то шагов на лестничной клетке, доносящееся сквозь металл дверей. Я сидел, откинувшись в кресле, и мысленно прокручивал события вчерашнего дня.
Нет никакого сомнения, что некое таинственное «нечто» пришло в движение в моей жизни. Может, прав не я, а Сенсэй, но это не меняет дела.
Вопрос: если это все-таки Учитель со своим «шевелением во тьме», что я могу сделать? Вовсе не улыбается перспектива, что начнется такой же бардак, как тогда. Потому что я теперь не один. Танюшка – часть моей жизни, очень важная часть, и если я не дай Бог прав, то она попадет под удар. Я не должен этого допустить. Мои действия…
Рука ухватила карандаш и начала быстро писать.
Он личность известная. Бывших учеников у него море. Многих я знаю, и информацию получить можно. Если он в городе, тогда с вероятностью девяносто процентов без него тут не обошлось.
Здесь несколько вариантов. Во первых, измазавшись по уши в «чернушной» «Шимодзабура Шимогахара-Рю», я оттуда сбежал, можно даже сказать, был изгнан. Сбежать-то сбежал, но проблемы – как ни беги, если не решишь, не закроешь их, – догонят. Возможно, проблему я не решил. Отсюда еще вопрос: как ее решить? Найти Кутузова и замочить? Но это же не кино… Во-вторых, спрятавшись в «Дарума-Рю», я вместе с Колькой на время исчез из поля зрения Учителя. Исчез надолго, и все было бы и дальше так, но Вовочка спровоцировал меня на мощный всплеск Силы. И я засветился. Примерно как если б пришел к Китайцу домой, встал посреди комнаты и заорал: «Выходи биться! Я здесь!» А дальше по тексту анекдота: «Биться так биться…» Н-да… И отсюда еще вопрос (проклятье, сколько же их?) – если Вовка спровоцировал меня с легкой руки Сенсэя, а тот контролирует все и вся, то зачем Юричу это нужно? Он хочет, чтобы я схватился с Китайцем и таким образом решил висящую на мне проблему? Вряд ли, конечно…
Так. Схема готова. Делать ее научил меня Сенсэй. Когда имеешь перед глазами весь расклад – легче ориентироваться в ситуации. Теперь необходимо разработать детали и учесть нюансы. Например: Татьяна ни в коем случае не должна пострадать. Что для этого нужно? Если я ей все расскажу, она станет уязвима. Но если не расскажу… Она и так по моей милости уже под ударом. А неведение – не самое лучшее средство защиты.
Когда зазвонил телефон, я продолжал корпеть над схемой и не обратил на него внимания. Телефон зазвонил снова. Я оторвал взгляд от бумаги. На аппарате мигала красным кнопочка под номером двенадцать. Значит, меня. Кто?
Звонила Танюшка.
– Привет, Игорешкин! Чем занят?
– Бдю, – я улыбнулся, хотя что-то в ее голосе…
– Тут такое дело… Нам нужно срочно поговорить. У меня на работе проблема…
– Серьезная?
– Очень. Давай я зайду к тебе, как освобожусь?
Я взглянул на часы. Восемь часов вечера ровно. Танюха работает кассиром в казино. Тоже на Невском. Заканчивает в двадцать один пятнадцать. Десять минут пешком.
– Через час здесь никого не будет. Жду. Ты не беспокойся. Все решим.
Она вздохнула. Мне даже показалось, что всхлипнула. Плачет? Такую мать!
– Танюш, успокойся, давай приходи, слышишь? И не смей мне плакать! Заканчивай работу – и ко мне.
Тишина в трубке, потом снова вздох.
– Игорь, мне неудобно впутывать тебя…
– Танюш, ты что? Я же люблю тебя! Что значит неудобно? Прекрати киснуть – что-нибудь придумаем с твоей проблемой.
Она снова помолчала.
– Хорошо, я не буду киснуть. И я тоже люблю тебя.
– Ура! – тихонько сказал я. – Ладно, жду тебя.
– Пока, – прозвучало в ответ, и она повесила трубку. А я еще некоторое время сидел, уставясь прямо перед собой. Мысли неслись трассирующими пулями. Началось – началось – началось!!!
Я опоздал. Обвал начался.
– Кофе будешь? – спросил я, впустив Танюшку в офис. Она кивнула и, быстро взглянув на меня, отвела глаза. Так и есть – заплаканные!
Я обнял ее и строго спросил:
– Кому я говорил – не плакать? По-моему, тебе и говорил. По телефону, совсем недавно…
Она зябко поежилась в моих объятиях.
– Игорь, ты не понимаешь…
– Конечно. Я же еще ничего не знаю. Вот сейчас принесу кофе, и ты мне все расскажешь. Садись на диван, я быстро.
