После того, как Фелис призвал его душу, с того самого дня, как он проснулся в доме, где скелеты в рубашках драили полы и рыхлили грядки, его жизнь превратилась в бродячий цирк. Некроманты, паладины, метаморфы, исполины, Пастыри, Орды, припрятанные в горах боевые космические корабли — мазок за мазком реальность покрывалась ровным слоем безумия. И в довесок — мечтающие вскрыть ему череп родственники его же призванного и нашествие духов, обернувших силу укротителей стихий против них самих же.
Мелиссе хотелось скакать от восторга, но она старалась сохранять благоразумие, а потому ограничилась пританцовываниями на пружинящем лесном мху.
Она уже и не помнила, когда в последний раз ей удавалось побыть наедине с собой. Ее состояние в целом сложно было назвать сколь-либо совместимым с одиночеством, учитывая шевеление в животе, порой не прекращающееся ни днем ни ночью. Дети — а их было двое — по всей видимости, решили устроить передел территории, и не давали Мелиссе ни минуты покоя. Но если с этим она еще могла ужиться, то Фьорд, хлопочущий над ней, точно курица-наседка, все чаще вызывал едва преодолимое желание зарыться в землю и не показываться наружу до самых родов.
Оставалось всего два месяца.
Теперь дом Мелиссы был на поверхности — под синим небом, ветром, дождем, снегом, и она не собиралась давать Фьорду повод понять, что он слишком ее опекает. В конце концов, от такой заботы девушка таяла, будто мед на жарком солнце, и с ухмылкой вспоминала когда-то сказанные ей слепой ведуньей слова об обреченности союза укротителей камня и огня.
Нет, она ни за что не позволила бы Фьорду догадаться, что его внимание хоть сколько-то ее утомляет. Главное, вернуться домой раньше него и скрыть следы преступления. Не станет же он, в самом деле, допрашивать деревенских торговок, покупала ли она сегодня ягоду! Она, может, и купила бы, но разве у них нашлось что-то, кроме земляники, которую Эльса терпеть не могла?
Добравшись до заросших черничными кустами полян, Мелисса принялась за дело. Она умело орудовала летающими каменными черпаками, заполняя лукошко, и не прекращала ворчать и сетовать на излишне мнительного Фьорда. Будь его воля, он бы привязал ее к стулу, никуда не пускал и не разрешал ничего делать. Он даже возмутился ее идее испечь пирог! Будто Кристар и Эльса так часто заглядывали к ним в дом, что их можно было встретить пустым столом.
Упрямый, вредный, несносный Фьорд. В последние месяцы Мелиссе казалось, что она снова маленькая тринадцатилетняя девочка, дитя Светлячков, которую сутками стережет скрывающийся в их пещерах маг огня.
— Ой-ей, тише вы, — пожурила она, рефлекторно накрыв округлый живот ладонью.
За первым толчком последовал второй, а вскоре и третий — сильнее, чем все предыдущие.
— Хорошо-хорошо, я возвращаюсь. Как знала, что вы сговорились с Фьордом, — пробормотала она и вздрогнула, когда вместе с очередным толчком пришла боль.
Резкая, дурная.
Тело бросило в жар, затем в холод; вспотели ладони. Сердце забилось угодившей в силки птицей, и Мелисса жадно схватила ртом воздух.
— Нет, еще рано, еще…
Она попыталась успокоиться, убедить себя, что срок пришел раньше времени. Тщетно. Движение в животе, слишком активное и болезненное не имело к схваткам никакого отношения. Мелисса помогала повитухам Светлячков с самого детства и знала, что допустимо, а что нет. И то, что сейчас происходило с ее телом, было ненормально.
Ей нужно домой. Нужно скорее вернуться домой.
Обрывая корни, пласт земли взмыл в воздух, готовый отнести ее хоть на край света, и обмяк. Лукошко выпало из задрожавших рук, и сизые ягоды, словно бусинки с разорвавшейся шейной нити, покатились по траве.
— Нет, пожалуйста, нет…
Мелисса вцепилась в долговязую сосну.
Прижимая руку к животу, она открыла рот, чтобы позвать на помощь — будто кто-то мог услышать в такой глуши, — но из горла вырвался один только слабый хрип.
— Прекратите, нет, хватит, — одними губами прошептала она и, собравшись с силами, оттолкнулась от дерева, сделала шаг в сторону дома.
Ноги не держали.
Чтобы не удариться животом, Мелисса подставила руки.
Она так и не разобрала, где именно зародился новый очаг боли — снаружи или внутри.
— Нет, пожалуйста… Фьорд…
Жгучая поволока застила глаза.
Нет, этого не должно было произойти. Фьорд, он ведь…
Мелисса закричала, когда живот словно полоснул когтями трясинный кот.
— Мел? — с порога позвал Фьорд.
Никто не откликнулся.
— Мел!
Снова тишина.
— Куда-то отлучилась? — предположил Кристар.
— Она должна была оставаться в доме, — обронил Фьорд и ринулся к ведущей на второй этаж лестнице.
Над головой застучали торопливые шаги: слева, справа — маг проверял комнату за комнатой.
— И когда только он успел превратиться в такого тирана? — хмыкнула Эльса.
В ответ на укоряющий взгляд Кристара она пожала плечами, поддела пальцем заднюю лямку на сандалиях, сбросила их у двери и прошлепала босиком на кухню.
