Тени острова Дронов полностью

  Их можно было бы принять за живых существ, но это не так. Несмотря на мягкость осмысленных движений и живой взгляд, сущность их механического происхождения налицо. Их можно было бы принять за управляемых дистанционно роботов, но и это не так. Робот не будет чесать затылок или рассеяно пытаться поковырять в носу.

  Идущие по сталкерской тропе – дроны, электронно-механическое продолжение человеческого «я», удалённое от него на большое расстояние и живущее по своим электронно-механическим законам с человеческой логикой. Они идут сквозь утренний сумрак, расталкивая предрассветный туман. И туман равнодушно расступается перед ними и смыкается позади. И ему нет никакого дела до того, куда и зачем они идут...

  Не прошло и пятнадцати минут, как Мэт и Антон, преодолев древние проволочные заграждения на правом берегу ручья Белый, вышли на магистральную дорогу к Четвёртому бастиону. И сразу же увидели первую заставу «Инквизиторов». Антон удивлённо посмотрел на заставу, на холм, на тропу-дорогу, и странное чувство нереальности происходящего внезапно охватило его – театр. Он сидит в театре и смотрит на сцену, залитую сине-розовым светом софитов, слышит негромкий, ненавязчивый музыкальный аккорд и с замершим дыханием, любуется игрой великих артистов. Игрой, которой веришь сразу и беззаветно...

  ...Невысокий искусственный холм, увенчанный пулемётной башенкой без пулемёта. К холму примыкает деревянное строение по типу сарайки с приоткрытой дверью. У подножия тлеет небольшой костёр. У костра двое дроннеров-разведчиков неспешно беседуют, посматривая на приближающихся путников. Дорога огибает блок-пост и теряется в сумрачном тумане западной части Острова. Так далеко на запад ни Антон, ни Мэт ещё не заходили.

  – Кому не спится в ночь глухую? – остроумно вопрошает один из сидящих, слегка приподнявшись на механическом локте. – Чего это вы, хлопчики, шастаете, в такую рань?

  – Батька позвать? – негромко спрашивает у первого второй, изображая попытку подняться.

  Первый небрежно отмахивается и выжидающе смотрит на подошедших Антона и Мэта.

  – У нас пропуск, – уверенно говорит Антон и протягивает ему пластиковую карточку, исцарапанную корявым подчерком.

  – Ты дывы, у хлопчиков с востока и аусвайс е! – делано удивляется тот. Затем берёт карточку и внимательно просматривает её в свете костра. – Так, выдана... так... подателям сего… уплатившим подорожный сбор, в размере… нормально, так… Грицюком…, ну, так. Грицюком, это нормально. Это – можно пропускать. Ребята – туристы. Это не запрещено. Только вот почему, друже, у вас за экологию не уплачено, а?

  – За что-о? – искренне удивляется Антон.

  – А вы шо думали? Вы тут шо, будете экологию нам задарма нарушать? Ни, нэ выйдэ. Платите за экологию, иначе повертайтэ до дому.

  – Что за бред? – энергично возмущается Антон. – Про экологию нам ничего не говорили. Какая на хрен экология на Острове?

  – А вы не оскорбляйте, мы при исполнении! И не выражайтесь, цэ нэ культурно. У вас, може, и принято выражаться, а у нас ни. У вас, може, и нету экологии, а у нас е. Не нравится – сидить у сэбэ, и к нам не лезьте.

  – Мы по Конвенции имеем право, ходить по всему Острову, кроме Военной Зоны! – продолжает бурно негодовать Антон. – Вы явно превышаете свои полномочия! Я вам пропуск показал – пропускайте!

  – Так я пойду, Батька позову, – ворчит, приподнимаясь второй, но первый снова останавливает его нетерпеливым жестом.

  – Вы вступили на территорию «Великих Инквизиторов Стального Клинка», и здесь всякой кац… восхидной морде качать права не полагается. Или платите за экологию, или проваливайте себе обратно за кордон.

  Костёр потрескивает и дымит, искры из него срываются и улетают в предрассветное небо, к затухающим искрам звёзд и тухнут сами, так и не успев долететь до своих небесных сестёр. Мэт нетерпеливо переминается с ноги на ногу и негромко кашляет:

  – Валетчик, дай я...

  – Погоди, – отмахивается от него Антон. – Ладно, давайте счёт. Мы заплатим за вашу дурацкую экологию! Сколько там надо?

  – Тридцать центив. И напрасно вы лаетесь – все платят, и никто не возмущается. У нас в Землях порядок твёрдый. Цэ нэ ваша анархия.

  – Валетчик...

  – Мэт, уже идём. Вот вам ваши тридцать центов. Надеюсь, теперь всё, мы можем идти?

  – Погодьтэ, сейчас поставлю штамп.

  Дотошный охранник делает в пропуске фигурную просечку и возвращает его Антону:

  – Дальше пойдёте – с дороги не свертайтэ. Там кругом минные поля. И к Бастиону близко не подходите. Там везде охраняемая зона. Бо дюже там опасно. Особливо для таких... – и он неопределённо вертит в воздухе разведёнными в стороны пальцами своей трёхпалой клешни.