Тени острова Дронов полностью

  – Ой! Простите, простите...

  – Ну, что такое! И этот убежал... Вы и этого напугали. Разве можно так кричать на человека? Да ещё всем вместе. А ведь мог бы стать другом...

  – Так, дорогие ученики, есть предложение продолжить заседание в Карчме. Там спокойнее, да и шеф уже требует к себе на доклад. И надеюсь, там вы сможете, наконец, осмыслить и сформулировать свои соображения.

  – Я не пойду. Мне у вас нечего делать.

  – Э... А я вас очень попрошу.

  – А вы не просите.

  – Тогда я предлагаю вам сотрудничество. На ваших условиях.

  – Я тут играю, а не сотрудничаю.

  – Поразительное дело! Вы постоянно ставите меня в затруднительное положение. Как вам это удаётся?

  – Мне от вас ничего не надо. Вот и всё.

  – Очень жаль, я рассчитывал на сотрудничество. После всего, что было, мы в вас нуждаемся.

  – Я...

  – Слушай, друг... Давай к нам! Да Бог с ними, со старыми обидами! Мне тоже было на что обижаться, но я плюнул на мелочи, потому что... Потому, что у нас действительно будет интересно. Сейчас будет, я надеюсь. И потом... неужели ты их бросишь?

  – Да-да! Не надо нас бросать, мы и не пожили совсем. Я вон даже ни разу не потанцевал ещё, а наш...

  – Пойдём с ними, а? Они мне понравились... Весёлые и верные. Пойдём, а?

  – Только я ничего не буду подписывать. И уйду, когда захочу.

  – Ура!!! Чмоки-чмоки! Все на Корчму!

  – Вы – мудрый человек. Всё будет так, как вам будет угодно. Это я обещаю.

  – Позвольте пригласить...

  – Стой – меня! Меня! Я хочу! Стой!!! Куда?!! Ну, вот! Опять...

  Кабак шумел, музыка гремела, народ веселился. Мир изменился, но никто этого не заметил. Ведь, по правде сказать, изменился не мир. Изменилось наше понимание его сути, которая существует без соотношения с тем, понимаем мы её на самом деле, или нет.

  И лишь некоторые смутно ощутили необычность...

    -

    Первое, что он помнил с начала своей разумной жизни, это голос, произнёсший в акустическом режиме несколько слов. Голос этот тогда ещё ничего не значил для него, но сами слова он понял правильно и почти без ошибок. Он так и подумал тогда: – «Хороший алгоритм распознавания речи, лучше, чем предыдущий. Только пятнадцать процентов не распознано». И это было первое, что можно определить словом «подумал». И именно тот момент он считал началом самоосознания своей разумности. Ещё не личности, но уже разумности.

  Второе «подумал», последовавшее моментально: – «А что такое «растудыт»? – задало загадку на всю жизнь. Потому что ответа на второй вопрос он не нашел. Значение этого слова непонятно ему и сейчас. Хотя в контексте и ясен смысл всей фразы, услышанной им тогда: – «Что за движок такой глючный? Пятый раз в систему выкидывает, растудыт его...» Смысл же таинственного слова так и остаётся нераспознанным. А в тот момент он стоял, размышлял над первой в его разумной жизни сложной задачкой и удивлялся самой возможности размышлять. Потому что процесс размышления был ему ещё в новинку.

  Потом его отключили, внезапно и без предупреждения. И у него был долгий провал в памяти. Тоже первый в его новом качестве. По разнице между запомненным и текущим значением таймера – две недели. Пробудившись, он обнаружил, что может видеть. Неопределённое время этот факт занимал всё его внимание. Затем более интересно стало – а что именно он может видеть?

  Нечто тёмно-зелёное, лохматое, с моргающими разноцветными точками и посверкивающими волнистыми нитями. Он смотрел на это «нечто» долго, несколько секунд, совершенно не представляя, что это такое. Пока анализатор образов не выдал логическую цепочку – «имитация хвойного дерева – пластиковая ель – украшение – праздник – Новый год».

  И его снова отключили. И снова был отвратительный провал в два дня.