Наверное, и Синий мой так же. Плавает областью в моём разуме. Эх, жалко я себя не вижу со стороны… Так бы взял свои глаза, и повернул их внутрь зрачками, чтобы увидеть свою конструкцию».
И Мэт стал старательно «загибать» свои глаза в надежде узреть-таки свою сущность. Через некоторое время заболели глазные мышцы, и эти бесплодные попытки пришлось прекратить — всё равно глупо, ибо не глаза тут нужны. Да, вот ещё, зачем мне нужен Алекс. Ему надо будет всё объяснить, и он непременно всё сможет перенять. И мы тогда с ним… И попросить у него кристалл одного разумного дрона, чтобы поселить в нём Синего. Если у него есть свободные кристаллы. Что, Синий, хочешь тело получить? Ага, хочешь, а молчишь. Эх ты, Синявка…
Мэт посидел ещё почти час, рассуждая о всяких делах — о своём даре, об Алексе и его разумных дронах, о Стеклярусе-Валетчике, который прав, и о многом другом. Пока, наконец, не сообразил, что старательно избегает мыслить о том, куда он в данный момент направляется, что там собирается делать, и для чего ему вообще это надо. И, самое главное, он старался не думать о Снеж и её проблеме. Словно боялся спугнуть стоящее за всем этим… явление. А и ладно, раз не надо, так и не будем думать. А вот давай-ка подумаем о чём-то другом…
«А вот поехали мы как-то с батей, лет пять назад, осенью на кетовую рыбалку. Поднялись на моторке до браконьерской тон
Мэт встрепенулся, вскочил, откинул зарядку и вынырнул на улицу. Новое чутьё не обмануло его — со стороны Восточных Уделов показался медленно бредущий в ночи робот. Он шёл на запад по тропе, в сторону Четвёртого Бастиона, механически переставляя конечности и совершенно не глядя по сторонам. Это Мэт рассмотрел, когда шаркающие шаги и смутный образ приблизились на достаточное для его электронных глаз расстояние. Дроннер, не обращая на него никакого внимания, поравнялся с ним и продолжил свой путь на запад, с трудом поднимая и слегка подволакивая свои ноги. В призрачном свете туманной Луны он выглядел мертвяком, если такое понятие можно применить в данной ситуации. Образ его внутреннего мира был бледен и мутен, как и сумрачный вид сырой зимней ночи снаружи.
— Эй, друг, проблемы есть? — окликнул удаляющегося странника Мэт. — Помощь не требуется?
Ответом было молчание. Если бы не наличие образа, который явно выдавал присутствие человека в качестве управляющего звена системы, то его можно было бы принять за программно управляемого бота. Или, Мэт усмехнулся, за тень дроннера. А так, реально, парень насосался пива и в полусонном состоянии шлёпает по Острову в поисках добавки. Вот такие у нас тут, в смысле, дела. Мэт вернулся внутрь, подобрал волочащийся шнур, воткнул его снова в разъём и продолжил зарядку. У модуля Снеж, облачного образа не наблюдалось, значит, она действительно ушла спать и вырубила свой комп. И канал от её мозга до её дрона пропал.
«Интересно, — подумал он, — а я ведь видел её в дроне через полмира почти, когда только обнаружил, что могу что-то видеть. Надо попробовать найти её сейчас, посмотреть тихонько, как она спит. Так-так-так, а в какой стороне от Острова она живёт? Вот тебе и на! Не знаю… Ну, ладно, время есть. Осмотрю, не спеша, сначала юг, затем восток. А не найду, то и запад с севером просканирую».
И он начал обозревать юг… В ясную ночь на небе невооружённым глазом можно увидеть порядка трёх тысяч звёзд. Если вооружиться хотя бы несильным телескопом, то эта цифра возрастёт неимоверно.
«Вот это да! — восторженно думал он. — Какие там сто метров? Сотня метров, это если «взгляд» рассеян и «смотрит» сразу по всей окружности. А стоит собрать его в пучок, то поле обзора существенно сужается, зато резко увеличивается глубина. В смысле, дальность».
