— Дезире Фуко умерла два года назад, — хриплым голосом с расстановкой сказала она. — В больнице Бастии.
Внутренне она испытала мстительное удовлетворение, увидев растерянный взгляд принца и его внезапно обмякшую гордую осанку — чего там наговорила сыну ее светлость? — но постаралась не подать и виду.
— Ваша мать не захотела выслушать меня. Мальчик живет сейчас у приемных родителей. Их фамилия Бонелли. У них пятеро своих детей, и это очень хорошие люди. Они умудряются прокормить всю ораву, и Даниеля вдобавок, из тех жалких средств, что отцу семейства удается выручить от ловли рыбы — он рыбак. Боюсь, что сытыми никто из них не бывает, но в их семье мальчик нашел любовь и заботу.
— Ах, вот как! — Александр фон Равентли все еще не мог прийти в себя. — А как получилось, что вы узнали о письме и медальоне?
— Даниель сам показал мне их. Мы с ним друзья. Он прячет свои сокровища под матрасом и никому не говорит о них. — Юлия саркастически скривила губы. — Правда, остается вероятность, что он получил эти вещи не от своей матери, а каким-то другим путем. Все-таки его мать работала в отеле, а гости иногда забывают в номерах…
— Для моего брата была только одна-единственная в мире Дезире, — перебил ее принц Александр. — И эта девушка никогда не взяла бы того, что ей не принадлежит по праву.
— Так вы были с ней знакомы? — с воодушевлением воскликнула Юлия.
— К сожалению, нет. — Голос Александра прозвучал глухо. — Мой брат только рассказывал мне о ней и однажды показал ее портрет, который он всегда носил на груди в медальоне. Наверное, таком же, как тот. Очаровательная девушка с глубокими глазами и густыми черными локонами…
Он погрузился в воспоминания. Юлия не мешала, хотя ей о многом еще хотелось расспросить. Наконец его взор снова стал осмысленным.
— Простите, фрейлейн Фендер, я задумался. Я был тогда еще слишком молод, но некоторые вещи не забываются до самой смерти… Но ваш бокал уже пуст. Заказать еще вина? Или, может быть, кофе?
— Нет, спасибо. А что вы намерены делать… по поводу мальчика?
Ее губы так и остались слегка приоткрытыми.
— Познакомиться с ребенком, — коротко ответил Александр фон Равентли. — Вы соблаговолите сопроводить меня? Для них я чужой, а вы — друг Даниеля.
Рот Юлии открылся еще шире.
— Как вы себе это представляете? Корсика так далеко!
— Не так уж и далеко. Пару часов лета, — решительно возразил Александр. По всему было видно, что он не привык откладывать принятие решений. — У меня свой самолет, и я опытный пилот, так что можете мне довериться…
И карусель завертелась. В субботу они вылетели на Бастию.
Когда загудели моторы и небольшой спортивный самолет серебристой птицей круто взмыл в небеса, пристегнутой ремнями Юлии показалось, что она видит один из своих сумасшедших снов. Но это не было сном!
Время от времени она бросала короткие взгляды на суровый профиль Александра, который в облегающем узкое лицо шлеме казался еще более заостренным. Они почти не разговаривали. Иногда он обращал ее внимание на города или ландшафты, которые игрушечными чертиками выскакивали из табакерки и так же быстро исчезали. Долина Роны, Марсель, омываемый водами уже Средиземного моря, бесконечная лазурная гладь и, как мощная скала посреди океана, — Корсика.
Юлия опомниться не успела, как самолет совершил посадку на небольшом аэродроме под Бастией. Принц Александр, отстегивая ремни, задорно спросил:
— Ну как? Не умерли со страху?
— Почему я должна была умереть? — притворно надула губки Юлия и тут же весело расхохоталась: — Я могла бы так лететь и лететь…
Александр выпрыгнул из самолета и подал руку пассажирке, чтобы помочь спуститься по откинутому трапу.
— Да, при такой чудесной погоде это удовольствие, — подтвердил он. — Но знавал я и другие полеты, когда нас так трясло, что оставалось только молиться небесам.
Они взяли такси до города, где, прежде чем пускаться в странствия по Старому порту, осели в симпатичном ресторанчике подкрепиться лангустами. Юлия поразилась, насколько раскованно чувствовал себя Александр фон Равентли, с наслаждением поглощая деликатес. Сама она была не в своей тарелке и неотступно думала о том, что произойдет вскорости.
— Что мне сказать Даниелю, кто вы? — напряженно спросила она, вертя в руках салфетку.
— Скажите, что я ваш старый друг, — беззаботно ответил Александр, выжимая из лимона сок на розовое рачье мясо. — А там по обстоятельствам. — Он искоса глянул на Юлию. — Полагаю, связанные одной цепью, мы теперь можем называться друзьями? — Он блеснул белозубой улыбкой. — По крайней мере я уже не воспринимаю вас как постороннюю.
Юлия молча кивнула. Его непринужденная речь в сочетании с доброжелательным взглядом немного сняли ее напряжение.
Потом они шли по узким, как штольни шахты, улочкам и кривым переулкам, по которым она когда-то — не так давно! — путешествовала с Даниелем.
— Здесь! — сказала Юлия.
Во дворе мадам Бонелли стирала в старом корыте белье. Заметив Юлию, она всплеснула руками и радостно двинулась ей навстречу.
