Неплохая работа, если суметь ее заполучить. Назарио ухватился за это предложение, чтобы поднакопить денег. В его обязанности входило обеспечивать безопасность и присматривать за слугами — горничной, приходившей два раза в неделю, мойщиком машин и чистильщиком бассейна.
Жилищем Назарио служила мансарда над гаражом, изначально предназначавшаяся для экономки и ее мужа, исполнявшего обязанности сторожа. Она имела отдельный вход, к которому вела наружная лестница. Мансарда соединялась с огромной кухней особняка.
Переезд не потребовал больших усилий. До этого Назарио жил в меблированной квартирке недалеко от Малого Гаити. Он всегда путешествовал налегке, поскольку в детстве ему приходилось часто менять местожительство, и всякий раз при этом все его имущество терялось. В конце концов он научился легко относиться к вещам и, став взрослым, не обременял себя собственностью.
В свое новое жилище он приехал с одной сумкой, бритвенным прибором, немногочисленными туалетными принадлежностями и несколькими проволочными вешалками с одеждой. Никакой мебели, никакого барахла, лишь необходимый минимум. Книги он брал в библиотеке. Назарио привык так жить. Un lobo solitario [4].
До сегодняшнего вечера такой образ жизни казался ему вполне естественным, но, побывав у Кики Кортелис, он почувствовал себя одиноким и неприкаянным, как в детстве. Взбежав по лестнице, Назарио набрал код, отключил сигнализацию и вошел в маленькую квартирку — самое лучшее место из тех, где ему приходилось ночевать в последние годы.
Снимая пиджак, он вдруг подумал, что у него никогда не было своего дома. Назарио спустился вниз, чтобы осмотреть территорию. Проверяя двери и окна, он думал о Кики. От нее и ее дома веяло теплом и уютом. Тогда почему в ее присутствии он чувствовал себя как космонавт, покинувший родную планету? Он обошел дом, миновал бассейн и прошагал по саду. Каса-де-Луна с его двумя акрами земли было одним из самых больших частных владений в Майами-Бич. Убедившись, что все в порядке, Назарио вернулся к себе. Один.
— О.Д. свободен и прочесывает школы игры в гольф в поисках убийцы своей бывшей жены, а вот Марта Стюарт [5]угодила за решетку, — сообщила Салазар, протягивая руку за чесночной булочкой. — Прощай, фигура! — Она облизала пальцы, восторженно закатив глаза: — Какая вкуснотища! Что происходит с судьями? Где творческий подход к вынесению приговоров?
— И не говори, — согласилась Райли. — Вместо того чтобы тупо сидеть в тюрьме, она могла бы приносить пользу обществу.
В ожидании пиццы с грибами они ели зеленый салат, запивая его красным вином.
— Раньше я все ее передачи записывала на пленку, — призналась Райли.
— И ты тоже?
— И кто мы после этого? Поклонницы осужденной преступницы.
— Ее могли бы приговорить к преподаванию на курсах для малообеспеченных матерей-одиночек, — продолжала Салазар. — Насколько меньше стало бы случаев жестокого обращения с детьми и невыполнения родительских обязанностей. Ее лекции можно было бы снять на пленку и сделать учебные фильмы. Хватило бы для нескольких поколений.
— И я о том же, Джой. А как насчет благотворительных программ для бездомных? Часть срока она могла бы заниматься с теми, кто получает бесплатное жилье. Научить их, как заботиться о своем новом доме. Ведь большинство из них никогда не имели собственного жилища или вообще крыши над головой. Они не знают, как вести хозяйство, что делать с участком, как развести сад. Она могла бы научить их, как недорого украсить свой дом. Кассеты с ее лекциями могли бы вручать жильцам вместе с ключами.
— Совершенно верно, — подхватила Салазар. — А еще она могла бы научить жителей бедных районов, как разводить овощи на свободных участках и что потом делать с урожаем.
— Да чему бы только она не научила бедняков! Вязать на спицах и крючком, шить одежду. Могла бы помочь небогатым молодоженам обустроить свой быт. А вместо этого ее заставляют мыть полы в комнате надзирателей и упускают уникальную возможность с толком использовать такой редкий талант. И почему только мы не судьи? — посетовала Райли.
— Кто-то ведь должен ловить плохих парней и сажать их за решетку, — сказала Салазар, берясь за следующую булочку, посыпанную петрушкой и пропитанную чесночным соком и оливковым маслом. — Я слежу за калориями, — виновато проговорила прокурор, поймав на себе взгляд Райли. — Слежу за тем, как они с вилки попадают ко мне в рот.
Райли рассмеялась:
— Я же ничего не говорю. Разве могли мы предположить, что из нас выйдет, когда учились в полицейской академии и жили в одной комнате в общежитии!
— Посмотри на меня, — сказала Салазар. — Из меня вышла пожилая замужняя дама с двумя детьми, которые, надеюсь, сейчас уже спят. Во всяком случае, так мне обещал их отец. Ты не можешь представить, на какие ухищрения они пускаются, только бы отправиться в постель попозже. Просто веревки вьют из своего папаши.
— Интересно, у кого они этому научились? — ехидно спросила Райли.
— И посмотри на себя…
— Да, — тихо сказала Райли. — Старая дева с пистолетом…