Девушка тихо заплакала. Назарио встал, принес одеяло и, накрыв ее, сел рядом на диван.
— Хорошо, — сказал он, обнимая ее. — Сейчас отдохни немного, а потом мы вместе решим, как тебе помочь.
— Извините, что беспокою вас так поздно, но я должен сегодня же вернуться в Майами, — объяснил Стоун.
— Не стоит извиняться, детектив, — ответил доктор Питер Йенсен, медэксперт округа Колье, пытаясь найти ключ. По сравнению с огромным зданием судмедэкспертизы округа Дейд эта пристройка к больничному корпусу казалась совсем крошечной. — Сейчас я пользуюсь любым случаем, чтобы задержаться на работе. У нас гостят моя теща с сестрой. Уже десять дней. Осталось еще четыре. — Йенсен, высокий мужчина с проседью, похожий на ученого, пожевал нижнюю губу. Дело показалось ему знакомым, а вытащив папку, он окончательно вспомнил, о ком шла речь. — Да, сэр. У меня в голове сразу прозвенел звоночек, когда вы сказали, что убитый раньше служил в полиции Майами. Это дело еще тогда показалось мне странным.
— Почему?
— Первый раз встречаю, чтобы на утреннюю пробежку выходили с пистолетом.
— Вы хотите сказать, что Рей Гловер был вооружен, когда его убили?
Доктор кивнул, задумчиво приподняв брови.
— Автоматический пистолет двадцать пятого калибра и, насколько я помню, полностью заряженный. Солнечным весенним утром и, заметьте, в спокойном районе, где мало транспорта и почти нет преступности. Он был спрятан у него на теле в холщевой кобуре. Знаете, ее надевают через плечо и закрепляют на липучке. Под свободной майкой совсем не заметно.
Довольно необычно. Сначала я подумал, что это может указывать на склонность к насилию, суицидальный синдром, психологические проблемы или даже паранойю. Но когда выяснилось, что убитый раньше служил в полиции, все стало на свои места. Ведь наш бегун работал в городе, где чрезвычайно высок уровень преступности. Очевидно, у него вошло в привычку носить с собой оружие еще с тех времен. Вероятно, он носил его постоянно, как люди носят наручные часы.
— Могу я посмотреть фотографии и протокол вскрытия?
— Конечно.
Доктор перетасовал фотографии, словно это были игральные карты.
— Вы повредили руку, детектив? Она у вас здорово распухла.
— Пустяки. Она меня не беспокоит, — отмахнулся Стоун, беря в руки одну из фотографий. — Вы были на месте преступления, доктор?
— Нет. Это случилось в воскресенье. После церкви мы завтракали с друзьями в загородном клубе. Мне позвонили, но помощник шерифа сказал, что мое присутствие не обязательно. — Доктор посмотрел сквозь очки на один из документов. — Из протокола следует, что убитый оставался неопознанным до середины дня, когда в больницу позвонила некая Кейти Эбернети, которая интересовалась, не поступали ли к ним больные с травмами. Она сказала, что ее сожитель не вернулся с утренней пробежки. О ней доложили шерифу и вызвали в морг. Там она его и опознала. Я осмотрел тело только в понедельник. — Йенсен перелистал дело и вытащил протокол вскрытия. — Перелом лодыжки и след от радиаторной решетки на бедре свидетельствуют о том, что он стоял на ногах, когда на него наехали. От удара его подбросило вверх, и он стукнулся головой о лобовое стекло или крышу сбившей его машины. В результате образовалась рваная рана на голове и был проломлен череп. Потом его отбросило в сторону. Типичный случай наезда на пешехода. У него были также другие повреждения и переломы, но смерть наступила от раны на голове.
Глядя на тело, распростертое на земле, Стоун вспоминал молодого крепкого копа, чьи сильные руки обняли его в самую страшную ночь его детства.
— Насколько я понимаю, ни машина, ни водитель так и не были найдены?
Глядя на распечатку протокола, доктор нахмурился.
— На одежде и волосах убитого были найдены частицы белой краски, возможно, от машины «Дженерал моторс». На коже обнаружены осколки стекла и кусочки пластика от разбитой фары и поворотника. Без конкретной машины от этого всего мало толку.
Стоун сдвинул брови. Этого вполне достаточно, чтобы определить модель и марку машины.
— В этом месте была разделительная полоса?
— Да, сэр. Она и сейчас там есть. Я каждый день езжу по этому шоссе. Широкий приподнятый газон. Бегуны часто используют велосипедную дорожку, которая проложена в трех футах от шоссе. Именно на ней и сбили беднягу. Взгляните на эту фотографию: здесь видны следы от его кроссовок.
— Похоже, что дорога здесь прямая.
— Как стрела. Идет строго на север.
— Значит, погода была ясная, дорога прямая и парень бежал в нескольких футах от шоссе. Как же его могли сбить?
Доктор пожал плечами:
— Кто его знает. Водители часто отвлекаются от дороги, чтобы поднять упавшую сигарету, покрутить радио, вставить новый диск, позвонить или шлепнуть непослушного ребенка. Причины могут быть самые разные. Может, он шарахнулся в сторону, чтобы избежать столкновения с другой машиной или перебегавшим дорогу животным.
Стоун опять нахмурился.
— А может быть, водитель пропьянствовал всю ночь и был не в себе, — предположил Йенсен. — Потому и не остановился.
Стоун потер подбородок и стал внимательно изучать фотографии.