– Переночуем здесь, – объявил Минар, – место приличное, недорогое, да и кормят неплохо.
Оруженосец спрыгнул с коня и ушел внутрь. Минут через десять он вернулся в компании трех слуг-мальчишек. Они приняли лошадей и поклажу, а мы проследовали в просторную комнату с длинными столами, за каждым из которых могло поместиться, по меньшей мере, человек десять. Вдоль ближней стены тянулся высокий прилавок, отделявший комнату от открытой кухни, где суетились повар и несколько поварят. За прилавком в большом мягком кресле умиротворенно сидел невысокий белокурый мужчина, вероятно, хозяин трактира. Он наблюдал за работниками и гостями и заодно принимал заказы на ночлег и стол. Народу в трактире было немало, и мы заняли единственный свободный стол в углу рядом с круглым окном, закрытым ставнями. Сидеть на твердых деревянных скамьях было не очень удобно, но все же лучше, чем в раскачивающемся седле.
– Я уже договорился о комнате и ужине, а еще попросил хозяина организовать нам бочки с горячей водой для мытья. – Минар радостно потер руки и свистнул прислуге.
Тут же подносы с заказанными блюдами поплыли в нашем направлении. А пока мы ели и пили, Минар излагал план действий на следующий день:
– Обычно прием начинается в десять утра, но мы отправимся пораньше, а то там очередь бывает такая, что и всего дня не хватит. Никогда не знаешь, сколько людей придет, и по каким вопросам. Потому подъем ранний, понятно?
Мы кивнули.
– На вашем месте я бы отдохнул и набрался сил, – продолжил Минар, – но, полагаю, вы этого делать не станете.
– Это почему же? – спросил Айк.
– Да потому что вы, деревня, в большом городе впервые и обязательно захотите посмотреть, что тут и как. – Минар обвел нас строгим взглядом. – Так вот, для тех из вас, кто захочет поразвлечься, вблизи «Храброго рыцаря» найдется немало интересного. В самом трактире в девять начнется игра в орлянку. Для более изощренных увеселений в городе действует постоянная ярмарка, где деревенским жителям вроде вас предлагаются самые разные забавы.
– Почему ты нас все время называешь деревней? – возмутился Айк, отвлекаясь от бараньего ребрышка. – Биллон тоже город, пусть и без постоянной ярмарки.
– Ну, какой это город, так… большое село, – усмехнулся Минар. – Ладно, ладно, не обижайтесь. Конечно, вы городские жители. И вполне просвещенные. Так вот, объясняю для просвещенных горожан: надумаете пойти на ярмарку, держитесь главной улицы по направлению к герцогскому замку. На первой площади с фонтаном поверните налево и до конца. Вопросы есть?
– Кто платит за комнату и еду? – спросил Арк, окидывая взором заполненный едой стол.
– Поскольку мы здесь при исполнении служебных обязанностей, расходы по питанию, размещению и снаряжению несет казна сира. – Минар хлопнул себя по куртке в районе пояса. – За все остальное вы платите сами. Кошельки ваши, насколько я знаю, не так уж и пусты.
– Значит, если мы выпьем пива, сеньор все оплатит, так? – спросил, ухмыляясь, Айк.
– Нет. Напиваться пивом до бесчувственности не входит в ваши обязанности. За вино, пиво, горькую водицу, сидр и любой другой хмель платите сами.
На этом разговор был окончен.
После ужина мы распрощались с Минаром и выдвинулись на осмотр города. Первой нашей остановкой, конечно, была ярмарка. Хотя в Биллоне ярмарки проходили несколько раз в году, длились они всего день или два и кроме бойкой торговли дарами садов и огородов ничем особым не отличались. Забредали, конечно, к нам иногда уличные актеры, но им было далеко до тех, кто работал в больших городах. Я не сомневался, что на Бонвильской ярмарке работали именно великие актеры, и их представления я просто не мог пропустить.
Весело шагая по мощеной улице, мы рассматривали все вокруг, стараясь подмечать любые новшества городской жизни. Дойдя до первой площади с фонтаном, мы повернули налево и по широкой аллее добрались до большого поля, усеянного множеством палаток и столов. Везде толпились и бродили люди всех возрастов и обличий. Они смеялись, разговаривали, поедали всякие яства и глазели на артистов, танцоров и гимнастов, демонстрировавших свое мастерство.
Около одной пестро раскрашенной палатки гудела целая толпа народу. На небольшом возвышении человек в просторном красном балахоне с белыми звездами рассказывал какую-то историю, сопровождая ее показом сменяющихся картинок в квадратном отверстии стены. Когда появлялась новая картинка, зрители аплодировали, а некоторые даже пытались забраться на возвышение, чтобы получше все рассмотреть. Но человек в красном сгонял смельчаков оттуда, смешно размахивая руками.
Чуть подальше, на открытой повозке, два артиста в масках и белых плащах разыгрывали любовную сцену. Они заламывали руки, застывали в страдальческих позах, а потом бегали друг за другом, сопровождая все эти действия долгими поцелуями. Зрители то выражали восхищение, то свистели от недовольства, то громко смеялись. Когда представление завершилось, все тут же переместились к трем худеньким юношам, которые подбрасывали в воздух горящие факелы.
