Солдаты немедленно направились к одной из железных дверей, мы же проследовали за сиром в квадратную комнату, мрачную и холодную. По бокам вдоль стен тянулись длинные деревянные скамьи, а в центре возвышались стол и три металлических стула, накрепко привинченные к каменному полу. Хотя камера не была ни страшной, ни грязной, я чувствовал себя там очень неуютно. Пытаясь справиться с неприятным ощущением, я занял место на одной из скамей поближе к выходу и подальше от ужасных стульев. Вскоре тяжелая дверь открылась, и стражники впихнули в камеру двух тощих низкорослых субъектов, руки и ноги которых были скованы цепями. Арестанты совсем не казались страшными, скорее наоборот – вызывали жалость. На их простую одежду налипла грязь и гнилая солома, лица выражали страх и смятение. Трудно было поверить, что только вчера они чуть не убили человека. Но жалеть их никто не собирался. Они преступники, а к людям такого рода я не испытывал сострадания.
Не церемонясь, солдаты просунули руки заключенных в железные кольца на подлокотниках стульев и замкнули их. Второй капитан выждал немного, потом подошел ближе и произнес:
– Не знаю, сказали ли вам уже или нет, но на этот раз вы влипли по самые уши. Вчера вечером вы выбрали себе не ту жертву. То ли от глупости, то ли с пьяных глаз, вы отыскали себе графского сынка из Лорандии, а за такое наказание одно – виселица.
Сир Джам говорил медленно и вязко. Обойдя арестованных, он остановился за их спинами и положил руки на спинки стульев, совсем рядом с дрожащими плечами.
– Добрый господин, но человек-то не умер! Мы его не убили. Мы и не хотели убивать, никак нет, он сам полез в драку… – залепетали те дрожащими голосами.
Второй капитан выпрямился.
– Не важно, умер несчастный граф или нет. Вы пытались убить сеньора, и это единственное, что имеет для меня значение.
– Мы же не хотели! Мы…
– Просите милосердия?
– Да, ваша милость, да, очень просим… мы… мы все сделаем… все…
– Хорошо. Я буду с вами милосерден и разрешу самим выбрать, как вы умрете.
– О нет! Нет! Пожалуйста, не надо… Добрый милосердный господин, пожалейте… мы только хотели забрать кольцо, а он начал сопротивляться и случайно… случайно наткнулся на кинжал! Клянемся всеми Духами!
Узники отчаянно молили сира Джама о пощаде. По их небритым щекам катились слезы, речь перебивали громкие всхлипывания. Но сир Джам оставался непреклонным, молча и сурово глядел на узников, покачивая головой. Когда мольбы и стоны стихли, он продолжил:
– Есть, правда, кое-что, что могло бы заставить меня передумать.
– О, благородный господин, все что угодно! Мы сделаем все, что попросите, только оставьте нам жизни! Пожалуйста!
Второй капитан кивнул, но не столько им, сколько нам.
– Первое. Меня интересуют заезжие монахи-сектанты, которые именуют себя алавантарами. Я хочу знать – видели ли вы таких в городе, знаете ли, кто они такие, откуда прибыли, где прячутся, с кем ведут дела. Второе. Мне нужны сведения о любых типах, что особо рьяно пользуются услугами наемного сброда, как местного, так и чужого. Любые дела, любые контракты, любые вознаграждения, понятно?
– Очень понятно, благородный господин, вот только про сектантов мы ничего не знаем. Клянемся! Ни капельки! Мы даже такого слова-то ни разу не слыхали, – воскликнул один из арестантов.
– Плохо, – протянул сир Джам.
– Но ваша милость, мы кое-что знаем про наемников!
– Выкладывайте и побыстрее.
– Да, да, – обрадовались узники и заговорили один быстрее другого.
Рассказ их был сбивчив, но не бесполезен. Бандиты утверждали, что в самом начале осени в городе появились два чужеземца. Никто толком не знал, кто они и откуда. Они ночевали на разных постоялых дворах и все время выискивали людей с сомнительной репутацией для всяких темных поручений. Каждое задание щедро оплачивалось, и потому новость о заезжих заказчиках быстро разлетелась по всей провинции. Вскоре в Бонвиль стали стекаться разные темные личности в надежде поживиться и разбогатеть. Наши арестованные тоже попытали удачу. С необычными заказчиками они встретились в пивной «Грязная кошка» на восточной окраине Бонвиля.
– Как они выглядели? – спросил сир Джам.
– Один высокий, худой, с длинным лицом и темными волосами, другой пониже, круглолицый, лысый, плотный, но не толстый. Не сеньоры, но и не простолюдины, скорее торговцы какие-нибудь или наемники, и одеты почти одинаково.
– Какого рода работу они вам предлагали?
– В тот день они набирали отряд для охоты за какими-то юнцами из малых городов Буа. Говорили, что работа легкая, парней нужных выследить и им сообщить.
– Сколько денег предлагали?
– По серебряному каждому.
– И что вы? Согласились?
– Нет, мы с иноземцами дел не имеем. Мы их выслушали и ушли. Правда, потом люди рассказывали, что они нашли для работы наемников из Свободных Городов. Заплатили им кучу денег и потом еще премию добавили.
– И это все?
– Да. Честное слово! Спросите кого угодно.
– Где и кого я должен спрашивать? – нахмурился сир Джам.
