– Оставьте ваши заверения! Я, Симодумо Гапо – главный хранитель этого имения, и моя работа заключается в том, чтобы защищать графа и его земли от всех мыслимых и немыслимых напастей. Вы же пытаетесь уверить меня в своих добрых намерениях, но ничем не можете подтвердить свои слова. У меня не остается другого выхода, как провести собственное расследование. А пока я буду этим заниматься, вам придется посидеть в нашей тюрьме. Если я получу подтверждение, что вы действительно оруженосцы из Нордении, вас отпустят. Ну, а если я обнаружу на вас хоть пятнышко имперской грязи, вам не поздоровится.
Стражники и солдаты, стоявшие рядом, обнажили оружие. Мы напряглись. Но в этот момент дальняя дверь открылась, и в комнату буквально влетел молодой человек. Я сразу его узнал. Это был тот самый юноша, которого мы нашли раненым в темном переулке около «Храброго рыцаря» в Бонвиле. Сейчас он выглядел намного лучше. Румяный, элегантно одетый, он слегка прихрамывал, но это последнее обстоятельство, кажется, никак не влияло на его настроение.
– Гапо, – крикнул юноша, – я только что узнал! Мои спасители здесь! – он осмотрелся. – О, новые лица! Кто они? Герои из Бонвиля?
– Молодой господин, как приятно видеть вас в таком хорошем настроении! Как прошел завтрак? Надеюсь, вы остались довольны новой выпечкой? – начал говорить хранитель.
– Гапо, отстань ты со своими глупыми вопросами. Скажи – это они или нет?
– Увы, господин.
– Что такое?
– Я пока не могу ответить однозначно. Наши разведчики наткнулись на них, когда они пытались пересечь границу в Северной долине. Они уверяют, что нордейцы, но подтвердить свои слова ничем не могут.
– Разве они не предоставили мое письмо?! – удивился Арли.
– Да, но…
– Никаких «но». Немедленно покажи мне письмо, – перебил Арли.
Гапо неохотно порылся в складках балахона и достал бумагу.
– Да, все верно, письмо мое, – юноша порывисто схватил бумагу. – Я дал его какому-то сеньору в Бонвиле, кажется, его звали сир Джам. Да, точно, сир Джам. Я просил его передать послание лично моим спасителям. Раз письмо у этих людей, значит, они и есть мои спасители!
– Я бы не торопился с выводами, господин.
– Не говори глупостей, Гапо. Откуда бы тогда у них было мое письмо?
– Во-первых, они могли его украсть…
– Ах, эти твои вечные подозрения!
– Простите, господин, но это мой долг.
– Знаю, знаю, мой отец поручил тебе охранять его имение. Это твой священный долг и все такое. Слышал много раз. Но не стоит быть таким нервным, Гапо. Если тебе так хочется, я могу сам проверить этих людей.
– Как, господин?
– Я задам им вопрос, если они действительно мои спасители, они смогут на него ответить. – Арли потрепал Гапо по плечу и повернулся к нам. – Друзья, вы не возражаете против небольшого испытания?
– Нисколько, – ответил Рик, искоса взглянув на Гапо.
– Итак: как звали лекаря, что обработал мои раны?
– Ха! Просто! – воскликнул Айк. – Эз, а помогал ему хозяин трактира, Элиот.
– Чистая правда! – благородный юноша солнечно улыбнулся и протянул одну руку мне, а вторую Айку. – Видишь, Гапо, это они.
– Но они все равно могут оказаться шпионами, – настаивал Гапо.
– Нет, – ответил Арли, и на этот раз голос его был тверд и даже холоден. Это был хоть и вежливый, но выговор. – Они нордейцы, а Нордения Лорандии не враг. Раз они здесь, значит, у них есть на то веские причины, и я им верю. А ты, если не прекратишь свои глупые обвинения, отправишься к отцу на серьезный разговор, понятно?!
– Да, господин. Конечно. Приношу свои извинения.
Гапо поклонился и попятился к двери, все последовали за ним, и каждый кланялся молодому графу до земли.
– Прошу, пройдемте в комнату для приемов. Это помещение не подходит для беседы с друзьями, – объявил Арли и направился к одной из дверей. Проходя мимо Гапо и его лакеев, я не удержался и улыбнулся прямо ему в лицо, показывая, что ни во что не ставлю его подозрения. Я был почетным гостем, а этот статус могли изменить только самые исключительные обстоятельства.
Помещение, которое Арли назвал комнатой для приемов, оказалось небольшим уютным залом, обитым светло-голубой материей с золотой отделкой под потолком. Несмотря на небольшие размеры, тесно не было. Несколько зеркал создавали иллюзию пространства, а из двух больших окон открывался чудесный вид на зеленую лужайку с искусно устроенными водопадами. Мы уселись на мягкие диваны вокруг низкого столика, а Арли, устроившись в большом кресле напротив, налил всем вина.
– Добро пожаловать в мой дом, – сказал он, раздавая бокалы. – Ну, не совсем мой, конечно, а моего отца, но это не важно. Его гостеприимство не хуже моего, так что чувствуйте здесь себя как самые желанные гости. Прошу простить мое любопытство, но не могли бы вы рассказать о вашем героическом поступке? Я ничего не помню о том ужасном вечере.
Арли взял стакан и, откинувшись на спинку кресла, стал слушать наш рассказ о событиях той памятной ночи.
