С сожалением посмотрев на только что поданный сочный салат, Назарио отодвинулся от стола и попросил официанта принести счет.
— Извините, но я посажу вас в такси, — сказал Назарио, когда они вышли в вестибюль.
— А что случилось? — озадаченно спросила Кики.
— Друг попал в беду.
— Это серьезно? — подняла она на него глаза.
— Пока не знаю.
Порывшись в кармане, Назарио вытащил несколько смятых купюр. Одну из них он сунул швейцару, который подогнал машину, остальные отдал Кики.
— Вот деньги на такси.
— Спасибо, не надо. Вы пригласили меня провести с вами вечер.
— Si[13].
— Это означает, что я отправлюсь с вами, куда бы вы ни пошли. Вдруг я смогу чем-нибудь помочь.
Прежде чем он успел возразить, она открыла дверь его машины и проскользнула на переднее сиденье. Спорить было уже некогда.
— Куда мы едем? — спросила Кики, когда Назарио свернул на Леюн-роуд.
— В больницу Южного побережья, в отделение «Скорой помощи». — Его объяснения казались неубедительными даже ему самому.
Кики прошла вместе с ним в отделение и не отставала ни на шаг, когда его отправили к пациентке.
На каталке лежала смертельно бледная молодая женщина. Она находилась в полубессознательном состоянии, тело ее обмякло, глаза остекленели.
— Ее зовут Флер Эдер, — сказал Назарио медсестре и взял женщину за руку. Рука была холодна как лед.
— Que pasy? Что случилось?
— Пит, я не знаю… — еле ворочая языком, прошептала она. — Я работала на вечеринке. Последнее, что помню… — Голос ее прервался.
— Как вы узнали мой номер? — спросил Назарио у старшей медсестры.
— У нее была ваша визитная карточка. Она еще не совсем очнулась…
— А кто ее сюда привез?
— Пожарные, — ответила сестра, заглянув в карточку. — Они нашли ее на берегу позади отеля «Регент». Похоже, ей подсыпали наркотическое средство и изнасиловали. Возможно, рогипнол.
— Хороши гости. Вы ее осматривали на предмет изнасилования?
— Она отказалась, не хотела, чтобы к ней прикасались.
— А где ее одежда?
Рядом с каталкой лежало блестящее платье и туфелька на высокой шпильке.
— А где вторая? — спросил Назарио.
— Вероятно, там же, где она оставила свое нижнее белье. На ней его не было.
Назарио вздохнул.
— Вот черт! Могу сообщить вам о ее ближайших родственниках. Точной даты рождения я не знаю, но ей двадцать четыре года.
— Страховка есть?
Назарио почувствовал на себе пристальный взгляд Кики.
— Не знаю. Я с ней едва знаком.
— Сейчас придет доктор и осмотрит ее. Когда ей станет лучше, можете забрать ее домой, если там есть кому о ней позаботиться.
— В данный момент ей некуда идти.
— Тогда пусть полежит здесь пару дней. А вот и доктор. Вы можете подождать за дверями.
Они молча пошли в приемную.
— Выглядит она ужасно, — наконец прервала молчание Кики. — Бедняжка. Вы думаете, ей подсыпали в стакан наркотик?
— Вероятно, — коротко ответил Назарио.
— А вам обязательно надо вмешиваться в это дело?
Он кивнул.
— Но почему, если вы с ней едва знакомы?
— У нее никого нет.
— Как это страшно, — содрогнулась она. — Почему бы вам не уйти отсюда, Пит? Вам тут нечего делать.
— Вы не поймете.
— Попытайтесь объяснить.
Назарио покачал головой.
— Пит, расскажите мне о ваших последних романах.
Он удивленно посмотрел на нее:
— Вы что, мой психоаналитик?
— Мне просто интересно, — сказала Кики, поигрывая золотым браслетом на тонком запястье. — Хочется вас лучше понять.
— Романы…
Он надолго задумался, потом вздохнул.
— У меня было только одно серьезное увлечение. Художница. Когда-нибудь она станет знаменитой. Очень талантливая и целеустремленная. Удивительная девушка.
— А как вы встретились?
Назарио был не уверен, стоит ли откровенничать, но все же это было лучше, чем говорить о Флер. Объяснять, при каких обстоятельствах он с ней встретился, было бы уж совсем глупо.
— На работе.
— Каким образом?
От кого-то он слышал — кажется, от Корсо, — что нельзя говорить о других женщинах с той, на которую имеешь виды. Лучше всего притвориться, что она у тебя единственная. Иначе она на этом зациклится и все время будет тебя доставать.
— Так как же вы встретились? — продолжала настаивать Кики.
— В шестнадцать лет ее изнасиловали во время первого свидания, выстрелили в голову и оставили умирать. А парнишку, с которым она встречалась, застрелили насмерть.
— О Господи! — простонала Кики.
— Преступление оставалось нераскрытым, пока Крейг Берч не наткнулся на это дело двенадцать лет спустя. Мы стали его раскручивать, и тогда-то я ее и встретил. В конце концов мы его дожали.
— Вы с ней до сих пор встречаетесь?
— Нет. Думаю, что, когда все закончилось, ей просто не захотелось видеть того, кто постоянно напоминал бы ей о случившемся. Naturaleza humana. Такова уж человеческая натура. Вполне логично.
Она кивнула.
— А кто еще?
— Вы что, книгу писать будете?
— Просто хочется знать, что мне грозит.
— Кики, единственное, что вам грозит, — это я сам. Я холостой, sin problemas[14].
— Ну так кто еще у вас был?
Он понял, что сопротивление бесполезно.
