— Том… я так боюсь, что с тобой что-нибудь случится… Я просто не переживу этого. Я знаю, что не смогу вот так сидеть и страдать… Я пойду за тобой. Только вот мы никогда не сможем встретиться там, в другом мире… Как сказал ворон, nevermore. И я прекрасно понимаю всё то отчаяние, которое звучит в этом слове, в одном только слове…
— Тина, — я посадил её прямо напротив себя и серьёзно посмотрел в глаза цвета молочного шоколада, — что за мысли? Мне тридцать три года, я абсолютно здоров и не влипаю постоянно в различные неприятности, как некоторые… Что со мной может случиться?
— Не знаю… — сокрушённо ответила она и так же серьёзно посмотрела мне в глаза. — У меня плохое предчувствие, Том… Я так боюсь…
— Брось… — успокоил я её и вдруг вспомнил кое о чём. — Знаешь, а у меня появилась одна идея… Подождёшь меня здесь?
Тина озадаченно кивнула, и я, встав из кресла, посадил её на своё место, а сам отправился в спальню. Найдя волшебную палочку, которую уже очень давно не трогал, я вернулся в зал с камином. Тина удивлённо посмотрела на меня, а я тем временем, вспомнив день нашей свадьбы, прошептал:
—
Я никогда раньше не пользовался этим заклинанием, хотя и знал о его существовании. До этого у меня просто не было необходимости в нём, и я с крайним изумлением наблюдал, как серебристый туман, исходивший из конца палочки, принял обличие ворона и облетел помещение под самым потолком два раза.
— Не может быть! — поражённо воскликнула Тина, следя взглядом за серебристой птицей. — Как ты это сделал? Что это?
— Это патронус. Защитник. Он принимает у каждого волшебника своё обличие какого-нибудь животного или птицы…
— То есть ты не специально превратил его в ворона? — удивлённо переспросила она, и я кивнул в ответ.
— Наверное, это потому, что ты сказала мне, что любишь воронов. А я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя, Том, — Тина подбежала ко мне и поцеловала в губы, и я ответил ей, заключив в крепкие объятия. — Можно, я назову его Nevermore?
— Называй как хочешь. Он твой, — согласился я и снова поцеловал её.
И в этот момент за нами раздался весёлый голос, подобный тысяче колокольчиков:
— Привет, семейство Реддл!
— Лестат! — весело крикнула Тина и кинулась обнимать брата. — Как же долго тебя не было, три года!
— Бог мой, сестрёнка, как же ты помолодела! Выглядишь как школьница, а не как профессор на пятом десятке! — ошеломлённо произнёс Лестат, оглядев сестру с головы до ног, а та только звонко рассмеялась в ответ.
— Том, ты можешь показать Лестату Nevermore? — радостно попросила меня Тина, и я, улыбнувшись, выполнил её просьбу. Ворон снова парил под самым потолком, и теперь уже они оба с изумлением наблюдали за ним.
— Волшебно, не правда ли?.. — прошептала Тина, не отводя взгляда от птицы, а Лестат тем временем подошёл ко мне и прошептал:
— А у тебя получилось, братишка… — он серьёзно посмотрел мне в глаза и добавил: — Никогда я ещё не видел её такой счастливой…
— Я всегда держу свои обещания, Лестат, — невозмутимо ответил я, а в моей душе царил триумф. Тина вот уже три года как бросила все свои прежние пагубные привычки и была счастлива. Счастлива рядом со мной.
***
Я опять сидел за столом в кабинете профессора Реддл и отслеживал в сознании Гарри Поттера последние новости о состоянии Тины. И вот наконец-то спустя три дня я увидел, как она очнулась. Тяжёлая гора свалилась с моих плеч, с моей души. А теперь ещё и это воспоминание.
Если все предыдущие воспоминания только увеличивали мою кровопотерю, то на этом вся кровь вытекла из меня до последней капли. Больше во мне не осталось ничего.
«Это была лишь игра… обман… иллюзия счастья. И сейчас она точно так же вводит в заблуждение его». Как же мне больно было от осознания того, что она просто использовала меня. Играла со мной. Что всё это было лишь в моей голове. Что она покончила с собой тогда только из-за того, чтобы никогда больше со мной не встретиться. Nevermore.
В этот момент все мысли пришли в порядок. Теперь я окончательно понял, что мне следовало сделать. И я даже понял как.
Я знал, я прекрасно знал, что не смогу убить её. Я просто не могу. Я всё ещё раб Тины, её послушный раб, я не могу причинить ей вред, ведь я дал клятву давным-давно. Но это не значит, что я не могу причинить ей боль. Такую же боль, какую причинила она мне когда-то. И она сама дала мне все козыри в руки.
Северус. Мой верный помощник. Даже несмотря на то, что я убил его первую любовь, и что он ненавидел меня всё это время, он не отвернулся от меня. Не предал. Северус всё так же помогал мне. Служил мне. Я в нём не сомневался, хоть и не знал большинства его мыслей.
Да, мне было очень жаль думать об этом, но единственную боль, которую я мог причинить Тине, — это убить Северуса. Северуса, которого я так ценил. Но желание отомстить было сильнее, намного сильнее той жалости, что вдруг проснулась в моём мёртвом сердце. Да, план окончательно созрел. Но нужно время. Как всегда, на всё было нужно время. Месть — это блюдо, которое подают холодным.
