Меня склонило в сон почти сразу же, как Северус вышел из лазарета, и проспала я почти до самого вечера. Не знаю, было ли это связано с тем, что в моих жилах текла вампирская кровь, или что я просто так устала за эту непростую ночь, но проснулась уже ближе к закату. Те ребята, которые заглядывали ко мне в перерывах между занятиями, были, безусловно, расстроены тем, что я не смогла пообщаться с ними, но, проснувшись, я в полной мере попыталась загладить свою вину перед сокурсниками.
Да, отдых определённо шёл мне на пользу, и с каждым часом силы всё больше наполняли меня. Настолько, что я даже рискнула бы самостоятельно встать с кровати, если бы рядом была пара надёжных людей, готовых поймать меня, если что. Но ни Северуса, ни Лестата рядом не было, так что я благоразумно решила в кои-то веки не нарываться на неприятности и стала терпеливо их ждать. Единственное, что я сделала за этот вечер, — это переоделась с помощью невероятно доброй и отзывчивой мадам Помфри в одну из множества моих приталенных чёрных футболок с глубоким вырезом и тёмно-синие джинсы, которые так любезно принесла с утра Луна, ещё до того, как я провалилась в сон.
Почти на исходе светового дня ко мне заглянули мои дорогие гриффиндорцы и Луна. Фред и Джордж изо всех сил пытались рассмешить меня, и им это удавалось, как никогда, а Джинни и Луна странно на меня поглядывали и перешёптывались. Я сразу заметила их странное поведение, поэтому недоуменно обратилась к ним после очередной шутки близнецов:
— Девочки, что-то случилось?
Джинни сразу же рассмеялась в ответ, а Луна, улыбнувшись, начала говорить в своей неземной манере:
— Тина… у нас сегодня была пара по Зельеварению… — я всё ещё не могла понять, что же такого необычного произошло, потому как у них действительно по расписанию стоял этот предмет, и поэтому продолжала вопросительно смотреть на девочек. И Джинни, перестав смеяться, выпалила:
— Тина, профессор Снейп сегодня целый день почти что постоянно улыбается и смеётся… вместе с твоим братом!
Услышав это, я открыла рот от изумления. «Что?! Что они творят?! — возмущённо подумала я, оценивая масштабы катастрофы. — Ладно Лестат, у него мозг не больше куриного, но Северус?!»
Остальные, увидев отчаяние и стыд на моём лице, тоже что есть сил рассмеялись, а мне хотелось провалиться сквозь землю, ведь даже представить было трудно эту картину: брат одной из учениц хихикает в подземелье с самым суровым профессором Хогвартса.
Я всё так и сидела с открытым ртом и покрасневшим лицом, если оно, конечно, вообще могло покраснеть, минут пять точно, а смех вокруг меня только усиливался. Когда последние лучи зашли за горизонт, в больничное крыло бодрой походкой вошёл директор школы, Альбус Дамблдор, а за ним и профессор МакГонагалл с профессором Флитвиком.
— Всем доброго вечера! Как ты себя чувствуешь, Тина? — обратился ко мне Дамблдор, увидев, что я уже не безжизненно лежала на кровати, а полусидя-полулёжа на подушках пыталась переварить услышанные новости.
— Вполне сносно, сэр… — смотря прямо сквозь своего старого друга, произнесла я в воздух, всё ещё не придя в себя после услышанного.
— Тина, что-то случилось? — оживлённо поинтересовался он, но я даже не успела сообразить, что бы мне на это ответить, так как дверь вновь открылась, и на пороге появились долгожданные гости.
Действительно, Северус в этот раз выглядел совсем не таким, каким все привыкли его видеть: на нём не было привычной чёрной мантии и даже чёрного плотного камзола или пиджака, а всего лишь приталенная чёрная так мной любимая шёлковая рубашка с расстёгнутой верхней пуговицей и неизменные тёмные брюки с кожаным ремнём. Я изумлённо посмотрела сначала на профессора Зельеварения, абсолютно не понимая его мыслей, поскольку до этого он никогда не позволял себе таких вольностей, а затем уставилась на брата.
— Тинь-Тинь, а я смотрю, ты уже гораздо лучше себя чувствуешь! — обрадованно воскликнул Лестат на мой изумлённый вид, а потом повернулся к своему спутнику: — Северус, дружище, ты же у нас специалист по Тёмной магии, как думаешь, моя сестрёнка может попробовать встать и немного походить?
Я только шире открыла рот от этих слов, ведь до этого у меня оставалась последняя крупица надежды, что все эти слухи просто выдумка, но нет. Мастер Зелий, услышав фразу Лестата, действительно рассмеялся своим самым тёплым смехом, и все присутствующие так же удивлённо посмотрели на него, как и я.
— Я думаю, Лестат, что мы можем попробовать, — усмехнувшись, ответил он и, подойдя ко мне на пару шагов ближе, ласково спросил: — Как вы себя чувствуете, мисс Велль?
Всё, что я могла сделать в тот момент, — это перевести удивлённый взгляд на Северуса и уже смотреть на него с искренним изумлением. Заставить себя произнести хоть слово было явно выше моих возможностей.
