— Северус, между прочим, перед тобой лежит прямое доказательство существования этого закона. Со мной постоянно что-то происходит, причём по наихудшему сценарию, который только может быть, — усмехнувшись, заметила я, посмотрев перед собой на довольно внушительный шкаф, полностью забитый книжками.
— Это точно, — рассмеялся он, положив голову мне на грудь, а я в это время принялась медленно перебирать чёрные, как смоль, длинные пряди. — Знаешь, до этого мне казалось, что главный магнит для постоянных неприятностей — это Гарри Поттер. И я постоянно пытался предотвратить все те катастрофы, которые с ним случались. Но по сравнению с теми историями, в которые ввязываешься ты, Поттер — просто дилетант.
— И ты опять пытаешься их предотвратить… — с широкой улыбкой на лице прошептала я, поцеловав его лоб.
— Пытаюсь, — согласился Северус, крепко прижавшись ко мне. — И у меня бы получалось гораздо лучше, если бы ты ещё не мешала мне это делать. Тина, прошу тебя, не выходи пока за пределы территории школы, это может быть очень опасно.
— Как скажете, профессор Снейп, — вздохнула я, опять начав перебирать пряди чёрных волос. — Всё равно я, похоже, сильно наказана, МакГонагалл уже запретила мне посещать Хогсмид.
— И хорошо, если так. Может, этим всё и обойдётся…
— Думаешь? — воодушевлённо спросила я, и Северус, повернувшись ко мне лицом, лукаво улыбнулся в ответ:
— Знаю. Это была моя идея. Больше никаких наказаний тебе не светит.
— Я тебя обожаю! — воскликнула я и крепко поцеловала его губы.
Северус только крепче обнял меня, а его ответные поцелуи стали гораздо более настойчивыми, чем в начале вечера. И я вновь оказалась в этом пожаре, безудержном огне, что захватил нас обоих до самого утра.
***
С каждым днём ко мне всё больше возвращались силы и уверенность, а особенно после той жаркой ночи со среды на четверг, когда я снова грелась в объятиях Северуса. К удивлению, в этот раз моё превращение в человека происходило гораздо быстрее, чем в предыдущий, хотя вампирской крови во мне было в несколько раз больше.
В четверг утром я с удовлетворением отметила про себя, что моя кожа снова стала похожей на обычную кожу, а не гранит или алмаз. И она действительно стала немного теплее, потому что руки моего брата вновь стали казаться мне прохладными, а не горячими, как прежде. Но вот мертвенная бледность, похоже, останется со мной ещё надолго. «Ладно, пожалуй, я это как-нибудь переживу…»
И меня немного раздражало, что вот уже два дня любой посетитель лазарета считал нужным рассказать мне последнюю новость, а именно, что профессор Снейп вдруг ни с того ни с сего подобрел. И к пятнадцатой такой новости это начало порядком раздражать. Про себя я решила, что Северус довольно взрослый человек, чтобы осознавать последствия своих поступков, и если он считал такое своё поведение приемлемым, то пусть делает что хочет. «Но вот я-то тут при чём?!» — хотелось спросить каждого, кто с такой энергией рассказывал о преподавателе Зельеварения.
К счастью, мне хватило накопленной житейской мудрости, чтобы просто мило улыбаться и на десятый, и на двадцатый, и на тридцатый раз. И мне наконец-то хватило мудрости скорректировать своё поведение и теперь внимательнее следить за словами и поступками. «Какой же хороший урок вы мне преподали, профессор Снейп!» — усмехнулась я про себя, действительно осознав, как же глупо вела себя до этого.
В пятницу вечером я выпросилась у мадам Помфри немного прогуляться по замку и в кои-то веки поужинать со всеми остальными учащимися в Большом зале. И целительница, видя, что я больше не падала в обмороки и практически не отклонялась в стороны при быстрой ходьбе, благосклонно отпустила меня с условием, что ночевать я всё равно приду в больничное крыло. Я была очень рада такой возможности свободного и самостоятельного передвижения, что не придумала ничего лучше, чем спуститься перед ужином в подземелье, причём абсолютно не скрываясь и не прячась. Мне тогда подумалось, что раз уж весь замок и так знал, что у профессора Снейпа резко прибавилось доброты, то это будет выглядеть абсолютно нормально, ведь именно Северус всё это время пытался «излечить» меня от невероятно сильного проклятия.
Я нашла его в учебной комнате, в которой обычно проходили занятия. Северус сосредоточенно изучал какую-то ветхую книгу, сидя за преподавательским столом в накинутом на плечи расстёгнутом чёрном пиджаке, а на соседнем столе на небольшом огне кипело нечто с забавными спиральками пара.
— Северус, что это такое? — с любопытством спросила я, указав на небольшой котёл, в котором булькало странного цвета зелье с ярким перламутровым блеском.
— А ты как думаешь? — оторвавшись от чтения, тепло улыбулся он.
— Не знаю… — рассмеялась я в ответ, присев на край стола. — Это… зелье?
— В наблюдательности тебе нет равных! — со смехом заметил Северус, а затем встал со своего места и встал прямо напротив меня. — Подожди минутку… ты можешь сказать, чем именно пахнет это зелье?
