«Хм… без магии здесь точно не обошлось», — с усмешкой подумала я, догадавшись, что эта комната существенно изменила свой дизайн, скорее всего, уже после рождественских каникул. Но мне было комфортно находиться в такой знакомой обстановке, так что я отодвинула стекло справа от себя в сторону и, проникнув внутрь душевой, выполненной из бирюзового цвета мозаики, включила горячую воду.
«Как же хорошо…» — подумалось мне, когда горячие струи начали обволакивать тело.
Я закрыла глаза и просто наслаждалась теплом воды, как будто впитывая его в себя и смывая вампирскую кровь, которая ещё в явном излишке циркулировала в моих сосудах. Вдруг я осознала, что вот-вот потеряю сознание, и уже приготовилась падать на спину, но чьи-то сильные руки не дали мне этого сделать и подхватили меня.
— Тина… — услышала я шёпот над своим ухом, и обладатель голоса, вплотную прижавшись к моей спине, ещё крепче обнял меня. — И почему я не сомневался, что ты обязательно не устоишь на ногах? Ты же опять могла пораниться…
— Но ты как всегда рядом… поймал меня… — так же тихо ответила я, зажмурившись от удовольствия.
— Ты же вроде хотела постоять под горячей водой, а не едва тёплой? — заботливо уточнил Северус, и мне пришлось даже немного повернуться, чтобы с удивлением посмотреть ему в глаза.
— А разве?.. — озадаченно спросила я, но Северус меня перебил:
— Нет. Всё это время ты стояла под холодной водой, солнце, — он немного пододвинул меня вперёд и, наклонившись, дотянулся до переключателя и повернул ручку. И на меня сразу же полился обжигающий кипяток.
— Ай! — недовольно воскликнула я и ловко спряталась за широкой спиной Северуса, чтобы вода теперь лилась на него, а не на меня. — Горячая!
— Иди ко мне, — повернувшись, ласково обратился ко мне он, и я осторожно подошла к нему.
Его тело теперь было ещё горячее, чем обычно, из-за воды, поливавшей нас сверху. Северус встал на самый край широкого круга капель и обнял меня сильными руками. Теперь он грелся от воды, тёкшей по его спине, а я могла греться от него, ведь обжигающий кипяток почти не касался меня. И это тепло было намного, намного сильнее того, что я почувствовала в самом начале.
— Согрелась? — спустя десять или пятнадцать минут поинтересовался Северус, и я медленно кивнула, не в силах произнести ни слова от нахлынувшего умиротворения.
Он выключил воду, закутал меня в большое махровое полотенце и, подхватив на руки, понёс обратно на широкую и мягкую кровать. Я настолько не хотела терять то тепло, которым пропиталась в ванной, что, очутившись в постели, сразу же укуталась тёплым одеялом с головы до ног. Северус только усмехнулся этому, а потом ловко забрался ко мне под одеяло и ещё крепче обнял меня.
— Другое дело… — удовлетворённо прошептал он, гладя мои руки и предплечья. — Почти той же температуры, что и обычно…
— Как бы мне хотелось, чтобы так продолжалось вечность… — промурлыкала я, прекрасно понимая, что через несколько часов холод кожи всё равно вернётся ко мне. — Северус?..
— Что, любимая? — едва слышно спросил он, проведя губами по моему виску.
— Знаешь, мне кажется, я понимаю, почему ты спрашивал вчера о том, люблю ли я тебя… и Тома…
И в эту же секунду я отчётливо ощутила, как его тело вдруг напряглось, словно струна. Я повернула голову вбок и недоуменно посмотрела в глаза Северусу, и он настороженно спросил:
— Почему же?
— Просто… — начала я развивать свою мысль, неотрывно смотря в глубокие чёрные глаза, боясь пропустить какую-то важную эмоцию, которая могла бы пролить свет на странные изменения в его поведении в последние сутки, — тебе, наверное, трудно поверить, что я любила кого-то до этого, сильно любила… Ведь сейчас я с тобой, и отношусь к тебе точно так же. И простой вывод напрашивается сам собой: либо я тогда неискренне любила, либо сейчас обманываю тебя, говоря, что люблю…
— Тина… — Северус тяжело вздохнул и немного расслабил объятия, — я…
— Всё в порядке, — я крепче прижалась к нему и продолжила говорить: — Ты когда-нибудь слышал про стадии принятия неизбежного?
— Нет, — озадаченно ответил он, и я, улыбнувшись, возвратилась к начатому ранее:
— Их всего пять: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. Сначала, когда только-только всё вспомнила, я не могла поверить, что всё уже произошло, что ничего не вернуть. Я упрямо восстанавливала свою квалификацию, и каждый день, приходя домой после учёбы, ждала, что сейчас дверь в мою спальню откроется и войдёт
Я тяжело вздохнула и замолчала, и до меня донёсся мягкий, так мной любимый баритон:
— Депрессия пришла прошлой весной?
