Мы стояли в залитом мягким лунным светом коридоре на полпути до подземелья и страстно целовались, не в силах уже сдержать страсть, внезапно проскользнувшую между нами, когда мы наконец остались наедине.
— Разумеется… — ответил он, нежно прикоснувшись губами к моей щеке. — Но я бы хотел сделать ещё кое-что до этого…
— Что? — прошептала я, полностью погрузившись в нежность, окутавшую нас.
— Тина… я выполнил все твои условия по поводу сегодняшнего дня… — полушёпотом начал говорить Северус, всё так же покрывая моё лицо поцелуями, — выполни и ты одно моё пожелание…
— Какое? — закрыв глаза от удовольствия, спросила я, заранее зная, что соглашусь на любую его просьбу.
— Хоть ты и не хотела традиционной церемонии, не хотела всех этих шаблонных клятв, сценариев, но я бы хотел всё же последовать одной традиции… я про первый танец молодожёнов.
— Ты прав, есть такая традиция, — согласилась я, тепло улыбнувшись, — и я с радостью потанцую с тобой…
Я положила руки ему на плечи, но Северус не подхватил меня как обычно, поэтому я вопросительно посмотрела на него и услышала в ответ:
— Не здесь. Я знаю более подходящее место…
— То самое? — уточнила я, подразумевая Астрономическую башню, и по тёплой улыбке сразу поняла, что мои догадки были верны.
— Не совсем, — поцеловав меня, произнёс Северус, — но нам придётся подняться туда.
— Профессор Снейп, что вы задумали? — наигранно возмущённым голосом проговорила я, хотя эта маленькая интрига, несомненно, очень мне нравилась.
— Вы сами всё увидите, доктор Снейп… — пообещал он, а потом дополнил после очередного поцелуя: — Как же мне нравится так называть тебя!
— Да, мне тоже… — промурлыкала от удовольствия я. — Пойдём?
— Пойдём… — улыбнулся в ответ Северус и, подхватив меня на руки, понёс в сторону самой высокой башни во всём замке.
Поднявшись на самый верх, Северус аккуратно поставил меня на твёрдую поверхность и посмотрел в сторону озера. Я тоже слегка повернулась и замерла от увиденного пейзажа. В ту ночь стояла абсолютно безветренная и безоблачная погода, яркий беловатый лунный свет заливал всю опушку Запретного леса и также заливал мирную гладь воды, простиравшуюся почти до самого горизонта.
— Готова? — ласково спросил он, и по его вопросу я догадалась, что кое-кто хотел повторить наш недавний ночной полёт.
Я немного испуганно посмотрела на него, но, увидев в его глазах неизменное спокойствие и уверенность, прошептала:
— Да.
Молодой муж снова подхватил меня на руки и шагнул в бархатную ночь, окутывавшую средневековый замок и окрестности. Мы плавно двигались по ещё холодному, но такому свежему весеннему воздуху, и я уже не испытывала такого страха, как прежде. В этот раз я слегка обхватила Северуса за плечи, нисколько не сомневаясь в том, что тот ни за что не выпустит меня из своих рук, нисколько не сомневаясь, что с ним я была в безопасности.
Мы мягко подлетели почти к самому центру озера и до гладкой, словно чёрное, усыпанное звёздами зеркало, поверхности воды оставалось буквально сантиметров десять. Северус, крепко обхватив руками мою талию, развернул меня так, чтобы я тоже как бы «стояла» в воздухе, и я неосознанно мёртвой хваткой вцепилась в его плечи.
Я испуганно посмотрела ему в глаза, и он, мягко улыбнувшись в ответ, прошептал:
— Нежели ты действительно считаешь, что я дам тебе упасть?
— Нет, — выдохнула я, действительно немного ослабив объятия. — Я тебе полностью доверяю.
Услышав это, Северус ещё шире улыбнулся и, взяв в левую руку мою правую ладонь, а правой, более сильной, крепко обхватив меня за талию, начал так уверенно вести, как если бы под нами был лакированный паркет, а не прослойка воздуха и тёмные воды Чёрного озера. Попривыкнув немного к такому необычному способу исполнения свадебного вальса, я уже расслабленно повторяла движения за ним, как будто и подо мной появилась твёрдая поверхность. Мы кружили по лунной дорожке, под нежную музыку бархатной весенней ночи, словно были единственными людьми во всей вселенной, словно эта волшебная ночь принадлежала только нам двоим. Даже можно было сказать, что нам на самом деле принадлежала и эта ночь, и луна, и звёзды, словно маленькие жемчужины, отражавшиеся в воде. И главное, мы теперь принадлежали друг другу, целиком и полностью.
***
— О чём ты думаешь? — тихо спросил Северус, когда мы лежали в теперь уже нашей спальне в воскресенье вечером.
Я действительно уже довольно длительное время смотрела в сгущавшуюся вокруг нас темноту вечерних сумерек, поэтому растерянно ответила:
— Вспоминаю вчерашний день… он был прекрасен. Самый лучший день в моей жизни.
— Да… — согласился он, ещё крепче прижав меня к себе, — прекрасен. А что тебе всё-таки больше всего запомнилось?
— Больше всего… — задумчиво повторила я, а затем тепло улыбнулась. — …больше всего мне запомнилось, как ты так спокойно и уверенно стоял тогда у алтаря и смотрел на меня… в белой сорочке!
— Если тебе так понравилось, то я могу каждый день носить белые рубашки вместо чёрных, — поцеловав мою щёку, предложил Северус, но я сразу оживлённо воскликнула:
