— Нет, нет! Теперь белые рубашки только для особо важных случаев, и только для меня!
— Хорошо! — рассмеялся он в ответ, снова приобняв меня. — Только для тебя, и ни для кого другого!
— Да-да, — со смехом протянула я, а потом задумчиво добавила: —…но думала я не об этом моменте, если честно…
— А о каком?
— Я думала о том, как легко бросила свой импровизированный венок и букет в морскую пучину, когда мы стояли тогда с тобой на самом краю обрыва… Знаешь, мне тогда показалось, что вместе с ними я бросила в воду всё прошлое, которое так долго не могло отпустить меня, все свои годы, бесчисленное количество лет. И после этого так легко стало на душе, так спокойно…
— Значит, вам снова двадцать три, доктор Снейп? — улыбнулся Северус, и я сразу кивнула:
— Да, мне снова двадцать три. И моя жизнь только-только начинается.
— Я рад это слышать, — произнёс он, легко коснувшись рукой моих распущенных волос. — После вчерашнего я и сам как будто помолодел лет на десять, не меньше…
— Значит, вам снова двадцать шесть, профессор Снейп? — хитро улыбнувшись, спросила я, повернувшись к нему лицом.
— Да, — ласково ответил Северус и вдруг едва заметно дёрнулся. Внимательно вглядевшись в его лицо, я успела заметить промелькнувшую на нём боль. А Северус, заметив мой озадаченный взгляд, тяжело вздохнул и пояснил: — Сегодня будет собрание. Мне нужно идти.
— Ты обещал мне, что будешь осторожен, — напомнила я немного нервным голосом, потому как не могла теперь не думать о том, что именно из-за меня он подвергал свою жизнь опасности.
— Я помню, — спокойно произнёс Северус в ответ, проведя рукой по моим обнажённым плечам. — Я буду осторожен. А ты не жди меня сегодня и ложись спать. Я не знаю, как долго там пробуду.
— Нет, я дождусь тебя, — немного успокоившись, возразила я, приобняв его напоследок. — Я не смогу спокойно спать, зная, что ты в опасности. Ты уверен, что я ничем не могу помочь?
— Да, Тина, уверен. Будь здесь и не переживай, я постараюсь побыстрее вернуться, — с этими словами он поцеловал меня в лоб и, встав с кровати, стал одеваться.
Мой супруг, вот уже месяц как одевавшийся весьма свободно даже на свои занятия, в этот раз выбрал более строгое облачение. Когда он закончил и повернулся ко мне, чтобы поцеловать на прощание, на нём был тот самый полностью застёгнутый чёрный камзол из плотной ткани, который он так любил носить раньше, до нашего «тесного» знакомства, и брюки из такой же ткани. И я с удивлением заметила, что в том серьёзном мужчине, который стоял передо мной, было совсем не узнать того юношу в белой полурасстёгнутой рубашке и чёрных брюках, ждавшего меня вчера у алтаря. Единственным воспоминанием о вчерашнем светлом утре было то самое кольцо из жёлтого золота, которое я надела в церкви на безымянный палец его левой руки.
— Может, тебе лучше его снять? — задумчиво предложила я, когда Северус немного отстранился от меня и собрался отойти от кровати.
— Ты о чём, любимая? — недоумённо спросил он, и я сразу же пояснила:
— Я про кольцо. Мне кажется, не надо никому из… тех людей, к которым ты сейчас собираешься, знать, какие перемены произошли у тебя в личной жизни.
— Нет, Тина, я ни за что не сниму это кольцо, — с тёплой улыбкой возразил Северус, присев на кровать, — тем более что вряд ли кто вообще заметит его на моей руке. А даже если и заметит, то в нашем кругу не принято обсуждать подобные темы. И чтобы ты понимала, до этого я был одним из немногих не связанных узами брака людьми на этих собраниях, ведь даже Беллатриса Лестрейндж, которую ты так невзлюбила с первого взгляда, и то уже лет двадцать пять как замужем.
— Надеюсь, счастливо? — ядовито поинтересовалась я, поскольку от одного воспоминания об этой безумной женщине у меня начинала закипать от злости кровь.
— Знаешь, я очень не завидую её мужу, — усмехнулся Северус в ответ. — Скорее даже искренне сочувствую. Я бы не смог спокойно смотреть на то, как моя жена восторженно смотрит на другого и даже периодически бывает в его спальне, причём совсем не скрывая этого.
— Ты о чём? — спросила я, не совсем понимая значения услышанного. — Разве она не замужем за Тёмным Лордом? Неужели он мог допустить подобное?
— Нет, Тина. Её муж — Рудольфус Лестрейндж.
— А Волан-де-Морт?..
— Я оговорился, прости меня, — рассмеялся Северус, осознав несуразность нашей беседы. — Теперь он единственный неженатый человек на этих собраниях.
— А ты ещё говорил, что в вашем кругу не принято обсуждать подобные вещи! — со смехом заметила я, привстав и выпрямив спину. — А в итоге все про всех всё знают. И про тебя тоже сразу узнают…
— Пусть узнают, в этом плане мне нечего скрывать, — просто ответил он и, встав с кровати, направился к выходу из спальни. — Мне пора идти. Люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, — произнесла я на прощание, когда Северус обернулся у самого выхода. — Будь осторожен…
— Конечно, — улыбнувшись, пообещал он и скрылся в темноте коридора, а затем, спустя несколько секунд, я услышала, как хлопнула входная дверь.
