Я опять кокетливо посмотрела на Антонина, уже серьёзно смутившегося от моих слов, а потом закрыла сборник и собралась положить на стол, но Том незаметно подошёл ко мне со спины, аккуратно выхватил его, и он тут же растворился в воздухе. Обернувшись, я выразительно посмотрела на него, поскольку волны ревности исходили как раз таки от моего бывшего мужа, а не от меня, а потом наигранно проговорила:
— Ревнуешь?
— Ты даже не представляешь как, — донёсся до меня тихий ответ, который очень грел душу, даже больше крепкого алкоголя в почти пустом стакане, который я вновь взяла в руки вместо книги.
Но поставить стакан обратно не успела, так как Том вновь неслышно встал позади меня и осторожно взял его из моих рук, а затем поставил на маленький столик рядом с графином. Я удивлённо-возмущённо посмотрела на него, и он довольно тихо пояснил:
— Думаю, тебе уже хватит… Знаешь, мне кажется, надо было всё-таки установить металлоискатели на входе…
Том снова подошёл ко мне со спины и наклонился так, что его лицо почти что касалось моей правой щеки, и я непроизвольно задержала вдох от такой близости. Он вытянул вперёд правую руку и, аккуратно проведя по обнажённой коже моего бедра снизу вверх, вынул из подвязки нож и поднёс к моему лицу. От его прикосновений я чуть сама не потеряла сознание, ведь они были такими родными, такими желанными, но всё же взяла себя в руки и невозмутимо забрала у него нож.
— Ах, ты про это… — беспечно сказала я, помахав тонким лезвием из стороны в сторону.
Том выпрямился и опять встал напротив меня, чтобы посмотреть мне в лицо, и я, улыбнувшись и не сводя с него глаз, швырнула нож в сторону. Все удивлённо уставились на человека, изображённого на портрете прямо над входом в столовую: нож располагался ровно посередине расстояния между глазами пожилого волшебника с седыми волосами. Том изумлённо посмотрел на меня, поскольку я сделала настолько точный выброс, неотрывно глядя прямо ему в глаза, а я только рассмеялась и весело заметила:
— Я же говорю тебе, я ещё вполне трезвая!
— Но беззащитная… — возразил он, и я сразу перебила его звонким смехом:
— Ты серьёзно считаешь, что у меня с собой только один нож?
Услышав это, Том довольно улыбнулся и опять начал прогуливаться по комнате, а я весело начала развивать свою мысль:
— Знаешь, в чём прелесть холодного оружия, дорогой?
— В чём же?
— В том, что его можно использовать… quantum satis[4]. Сколько нужно, — непринуждённо ответила я, снова откинувшись на подлокотник и скрестив руки на груди. — И в умелых руках даже одним маленьким ножом можно натворить достаточно дел… а если их будет ещё и несколько…
Вот он, тот момент, когда вуаль шуток спала, и теперь я выглядела не красивой куклой властного и опасного хозяина, а вполне себе равным соперником. Не менее опасным, чем его нынешняя пассия. Только вот единственным отличием меня от неё было то, что я могла абсолютно не подчиняться самому опасному волшебнику столетия, и все присутствующие уже успели это понять.
— Кстати, а что это были за девушки, которых ты сегодня ждал? — я попыталась сменить тему, ведь напряжение в воздухе достигло своего предела, и никто не хотел его нарушать. — Я, надеюсь, не помешала тебе своим приходом?
— Нет, что ты. Я всегда рад тебя видеть, — невозмутимо заверил меня Том, не отрывая от меня пламенного взгляда. — Северус всего лишь обещал мне привести сюда одну девушку, студентку Хогвартса, с которой я очень хотел побеседовать. А немного позже он ещё хотел пригласить к нам на собрание свою жену…
— И как ты всё-таки мог заподозрить меня в измене с Северусом, милый?! — снова картинно возмутилась я, нахмурив правую половину лица. — Для меня связь с человеком, уже состоящим с кем-то в законном браке, последняя низость… не правда ли?
Если до этого я только легко намекала на его связь с миссис Лестрейндж, то в этот раз это было почти прямое обвинение. Том не мог догадаться об этом, так что его смех был вполне закономерным, а вот последующая фраза немало удивила меня.
— Ты же прекрасно знаешь, что я принадлежу только тебе…
В этот момент моё превосходство стало абсолютным, поскольку Тёмный Лорд, так легко убивавший до этого людей и державший долгое время в страхе всех присутствующих, открыто заявил, причём без капли иронии в голосе, кто имел власть уже над ним, полную и безграничную.
— Да, знаю, — попав под гипноз его красных, но таких… до боли любимых глаз, тихо ответила я, а потом, поморгав, более уверенным тоном добавила: — Именно поэтому этот нож сейчас торчит из полотна над входом, а не из её черепа.
Услышав мою фразу, Беллатриса вскочила с места и, резко взмахнув палочкой, истошно прокричала:
—
Но… ничего не произошло. Она ошарашенно уставилась на меня, а я посмотрела на Тома, и мы с ним одновременно громко рассмеялись.
— Дорогая, ножом было бы гораздо эффективнее!
