С этими словами Том, неотрывно глядя мне в глаза, снял с себя верх хиркостюма, демонстрируя всем хорошо накачанное тело, а потом лёг на одну из кушеток, к которой Лестат уже принёс электрокардиограф. Через несколько минут у меня на руках была лента с данными, и я задумчиво вгляделась в неё, а рядом со мной сел полуголый Том, тоже внимательно изучая свою ЭКГ.
— Лестат, а ты бы не мог ещё снять ЭКГ Северусу? Так, на всякий случай…
— Это обязательно, Тина? — с небольшой опаской спросил Северус.
— Пожалуйста, — мягко попросила я, оторвавшись от плёнки и посмотрев на него. — Ради моего спокойствия.
— Хорошо, — согласился он, а потом проследовал к прибору, попутно расстёгивая рубашку. А я пока начала шифровать первую запись.
— По-моему, здесь всё нормально, — заметил Том спустя минуту, но я задумчиво возразила:
— ЭКГэшки всегда были твоим слабым местом, дорогой. Нет, здесь всё-таки есть небольшая ишемия, вот, смотри, депрессия сегмента ST ниже изолинии. Но в целом ничего страшного, это ещё не инфаркт. Даже можно сказать, что о такой ЭКГэшке в твоём возрасте можно только мечтать, ни одного инфаркта в анамнезе к восьмому десятку! Так что пьём антигипоксанты и не нервничаем. И ты бы оделся…
— Если ты не будешь вскакивать с кровати ещё недели три, то я буду абсолютно спокоен, дорогая. А тебя что-то смущает?
Я демонстративно закатила глаза, а тем временем у меня на руках оказалась вторая лента, на которой было куда больше данных.
— Это инфаркт? — быстро спросил Том, пристально вглядевшись в линию ЭКГ.
— Да, — задумчиво подтвердила я. — Совсем небольшой, в подострой стадии, то есть неделя или две уже прошло, в перегородке…
— Северус, я же говорил тебе, что эта сумасшедшая доведёт тебя до инфаркта! — воскликнул Лестат, когда мой муж присел обратно на своё место рядом с моей кроватью. — Давай, будь умнее, не надо больше испытывать судьбу.
В этот момент даже я не посмела бы больше возражать Лестату, поскольку он был абсолютно прав: это я была причиной этого инфаркта, и никто не мог дать гарантий, что больше не будет подобных ситуаций, которые практически постоянно преследовали меня. И я уже была готова к тому, что сейчас Северус вслух скажет мне, что мы действительно заигрались и пора это всё прекращать, но…
— Лестат, — вежливо начал говорить он, посмотрев сначала на братца, а потом на меня. — Я очень ценю твою заботу обо мне, но видишь ли… я, наверное, такой же отмороженный, как и Том. Значит, пожёстче?
— О боги! — воскликнула я, а моё снова лицо покрылось багровыми пятнами, потому как теперь я точно не смогу избежать этого разговора. — Здесь же дети…
Вокруг опять раздался дружный смех, причём некоторые, в основном взрослая часть, ещё и выразительно посмотрели на нас, прекрасно понимая, о чём шла речь. От этого я ещё сильнее покраснела и рефлекторно закрыла одну половину лица правой рукой.
— Тина, что это у вас? — услышала я полный изумления возглас Ксенофилиуса, всё это время сидевшего неподалёку и с интересом слушавшего о моей прошлой жизни. Я озадаченно посмотрела на него, и он сразу же пояснил: — Кольцо… не может быть! Откуда оно у вас?
— Это моё обручальное кольцо, — ответила я, тоже взглянув на правую руку, на безымянном пальце которой всё это время было кольцо из жёлтого золота с чёрным бриллиантом, — от
— Можно?.. можно мне взглянуть поближе?.. — Ксенофилиус даже присел ко мне на кровать, и я с опаской протянула ему руку, а остальные заинтересованно смотрели на нас, искренне не понимая, что в моём кольце так заинтересовало отца Луны. — Мерлинова борода, да это же Воскрешающий камень!
После этих слов повисла тяжёлая пауза, а Дамблдор моментально присел рядом с Ксенофилиусом и тоже уставился на моё кольцо. И чем больше он разглядывал его, тем большее изумление и даже ошеломление вырисовывалось на лице моего старого друга. Наконец, спустя пять минут гробовой тишины он дрожащим голосом произнёс:
— Это действительно он, Тина… Воскрешающий камень… Откуда он у тебя?..
После этих слов все с крайним недоумением на лице посмотрели на единственного человека, который знал о реальном происхождении кольца. И я в том числе. Только вот Том, похоже, впервые слышал, что в его фамильной реликвии было такое сокровище…
***
— О чём вы вообще говорите? — озадаченно обратился Том к Дамблдору и Ксенофилиусу, искренне не понимая всеобщего оживления. — Это кольцо из поколения в поколение передавалось в моей семье со стороны матери, и, по словам её брата, символ на камне — это «печать Певереллов», древнего рода волшебников, от которых и пошёл мой род. А теперь это обручальное кольцо моей жены.
— Это не «печать Певереллов»… — тихо возразил отец Луны, — это знак Даров Смерти! Вот, смотрите!
С этими словами Ксенофилиус подцепил цепочку на шее, на которой висел кулон с точно таким же знаком, какой был выгравирован на чёрном бриллианте.
