— Я не позволю тебе работать с этой дрянью в одиночку! — воскликнула я, всё ещё пребывая в шоке от того, что же именно всё это время было в моих руках. — Если ты собираешься что-то делать с этим кольцом, то только здесь и у меня на глазах!
— Хорошо, дорогая, — спокойно согласился Северус, а потом обратился к человеку, всё ещё крепко прижимавшему меня к себе: — Том, ты бы не мог отпустить мою жену?
— Нет, Северус, — широко улыбнувшись, возразил он, сделав пару шагов по больничному крылу. — Я верну тебе твою жену тогда, когда моё кольцо снова окажется на изящной руке этой прекрасной женщины. Правда, дорогая?
Я полным гнева взглядом молча посмотрела на Тома, а он, ещё шире улыбнувшись, весело произнёс:
— Ой, да ладно тебе, Тинь-Тинь, неужели тебе не хочется походить немного по больничному крылу? — и с этими словами он начал медленно расхаживать по лазарету со мной на руках. — Вот интересно, сможет ли декан Слизерина справиться с проклятием, наложенным наследником Слизерина?
— Ты наследник Слизерина? — полным удивления голосом уточнила я, моментально позабыв про злость по поводу проклятья.
— Да, я же только что говорил про свою родословную, чем ты меня слушала? Моя мать, Меропа Мракс, была последней из рода Мраксов, потомков Салазара Слизерина, у кого были дети, то есть я. А что, тебе так нравится этот факультет? Хотя это, наверное, глупый вопрос, раз ты вышла замуж за его декана. Я, кстати, тоже на нём учился, причём весьма успешно. И даже умудрился открыть на шестом курсе Тайную Комнату, которую спрятал мой славный предок, и выпустить оттуда Василиска, древнего змея…
— О чём ты говоришь? — озадаченно произнесла я. — У Салазара Слизерина никогда не было никакой Тайной Комнаты!
— Откуда ты это знаешь?.. — теперь уже была очередь Тома удивлённо смотреть на меня, ведь уверенность в моём голосе не могла не навести его на определённые мысли. — Тина, а сколько тебе всё-таки лет?..
— Двадцать три, — невозмутимо ответила я, а в это время Том сел на прежнее место и усадил меня к себе на колени. За то время, пока он прогуливался по лазарету, Северус убрал жуткую чёрную пыль, в которую превратилось моё прежнее место отдыха, и создал для меня новую кровать, но я пока не хотела возвращаться туда.
— По-моему, ты забыла ноль в этом числе… — ошеломлённо предположил Том, а Лестат тут же дополнил:
— Или два…
Раздавшийся смех вокруг немного разрядил обстановку, и я, тоже широко улыбнувшись, обратилась к супругу:
— Северус, помнишь, в нашу первую встречу ты был крайне удивлён тем обстоятельством, что я прекрасно знаю все потайные ходы в этом замке?
— Да, конечно, — он тоже изумлённо смотрел на меня, поскольку его посетили примерно те же мысли, что и человека, на коленях которого я сейчас сидела.
— Тина, но ты же говорила мне, что уже училась здесь когда-то давно? — заинтересованно спросил Дамблдор. — Только мне казалось, что давно — это век или два назад…
— Дамблдор… — рассмеялась я, а потом начала разъяснения: — Я прекрасно знаю устройство этого замка не потому, что когда-то давно училась здесь, а потому что этот замок строился у меня на глазах. Сам подумай, как я могла учиться здесь до этого, если я не волшебница? Раньше же волшебники были не настолько наивны, как сейчас…
— Но как?.. — незаконченный вопрос так и повис в воздухе, и я поняла, что раз уж заикнулась об этом, то надо рассказать всё до конца.
— Я уже говорила Северусу, что меня не единожды сжигали на костре, — немного помолчав, начала я свой монолог. — В тот раз мне было… лет одиннадцать или двенадцать, может, чуть больше. И мою семью обвинили в колдовстве, хотя это были совсем обычные люди… Нас приговорили к казни, самосудом, убили всех моих родных, я была последней. И когда меня уже привязали к дровам, которые вот-вот должны были поджечь, меня спас мужчина. Ему, наверное, было тогда под тридцать или около того, волшебник. Он рисковал своей жизнью, чтобы спасти меня, остальных спасти этот маг не успел, потому что появился слишком поздно. Его звали Салазар Слизерин.
На лицах всех присутствующих было написано искреннее изумление, а я, набрав в многострадальные лёгкие побольше воздуха, продолжила говорить:
— Он привёл меня к своим друзьям, которых считал своей семьёй. Я думаю, имён называть не надо, все и так их прекрасно знают. И как раз тогда они собирались строить школу, чтобы волшебники, в то время подвергавшиеся травле со стороны религиозных фанатиков, могли спокойно учиться магии, могли обучиться самозащите… И они приняли меня в семью, ведь моих родных больше не было в живых, а идти мне было совершенно некуда. На строительство Хогвартса ушло где-то несколько месяцев. Мы все вместе придумывали потайные ходы, галереи, всякие лазейки… Правда, о Выручай-комнате я не знала, видимо, её добавили уже после того, как я покинула замок.
— И сколько же ты прожила вместе с ними, Тина? — Дамблдор попытался вернуть меня из раздумий, которые поглотили меня от всех этих воспоминаний.
