Северус уже собрался что-то ответить на эту колкость, но я снова поцеловала его, уже в губы, абсолютно не стесняясь людей вокруг, а после промурлыкала:
— Для кого «стерва», а для кого «любимая». И как ты там сказал позавчера про моё замужество? Ах да, два удовольствия в одном. Точно. Вот это как раз тот случай.
— Тина, ты моя самая любимая стерва, — усмехнувшись, заметил Том, а затем назвал комбинацию буквы и цифры, и белая пешка передвинулась на одну клетку вперёд. — Твой ход, Северус.
— Ну да, конечно, есть же ещё и не любимые… — ядовито сказала я, продолжая обнимать Северуса за плечи. Том, услышав мою фразу, ещё шире усмехнулся, а потом наигранно поинтересовался:
— Северус, а мне вот интересно, почему твоя жена меня ревнует?
— Не знаю, Том, — изо всех сил сдерживая ответную усмешку, произнёс он, продиктовав чёрной пешке нужную клетку, и та, подойдя к белой вплотную, перерубила её маленьким мечом, — почему
— Пф… — возмутилась я и, легко поцеловав Северуса в щёку, прошептала: — Прости, любимый, больше этого не повторится…
— Стерва, — покачав головой из стороны в сторону, зло выдохнул Том, буквально сгорая в этот момент от ревности.
— Может, хватит? — небрежно предложила я, хотя в душе была безмерно рада его ревности. — Заметь, только ты один так считаешь…
— Я один? — удивлённо переспросил он, сделав свой ход, и теперь уже была перерублена чёрная фигура. — Да я просто знаю тебя намного дольше твоего нынешнего мужа! И все остальные, кто хорошо тебя знает, скажут то же самое, правда, Лестат?
— Конечно, братишка! — весело ответил братец, оперевшись ладонями о мою кровать и с интересом наблюдая за партией. — Прости, Тинь-Тинь, но характер у тебя дрянь, и он всегда был таким. Да, Арман?
В этот момент я зло посмотрела на этого предателя, обиду на которого держала до сих пор, и он, встретившись со мной взглядом, усмехнулся и ответил:
— Да. Прости, Ти, но ты… стерва, да, лучшего слова просто не найти.
— Вот так вот, да? — поджав губы, спросила я, но Арман, поднявшись на ноги, вежливо произнёс:
— Я, пожалуй, прогуляюсь по замку, пока есть такая возможность… как-то здесь стало… слишком жарко.
И с этими словами он буквально распался на молекулы, а ядовитая усмешка на красивом лице Тома стала только шире, и его надменный взгляд как бы сообщал: «Я же говорил…» Я с вызовом посмотрела на него в ответ, как бы говоря, что слова Армана — это ещё не доказательство, и он, широко улыбнувшись, заметил:
— Вот видишь, Тинь-Тинь, все, кто знает тебя не один десяток лет, считают, что ты стерва. Лестат с Арманом, я, Дамблдор… Кстати, Дамблдор, ты же до сих пор не озвучил своего мнения. Сколько вы там знакомы?
— Девяносто шесть лет, Том, — с хитрой улыбкой ответил тот, заметив мой возмущённый взгляд. — Прости, Тина, но характер у тебя… сложный.
— Выражайся проще, мой друг, — получив долгожданное подтверждение своей правоты, довольно произнёс Том. — Моя
— А ты не подумал, что у тебя и всех остальных могут быть устаревшие данные? — высокомерно заметила я, в то время как Северус после нескольких минут раздумий сделал очередной ход, и волшебные фигуры на шахматной доске достали оружие и замерли в напряжении.
— Нет, как-то мне это в голову не приходило, если честно, — невозмутимо сказал Том, сосредоточенно вглядываясь в доску. И в это время к нам подсели Дамблдор со Слизнортом и с любопытством стали наблюдать за осторожными шагами игроков. — И вряд ли придёт… и твой муж, узнав тебя хорошенько, будет думать точно так же, я в этом нисколько не сомневаюсь…
— Том, я бы на твоём месте всё же не был таким категоричным, — мягко возразил Северус, внимательно следя, как белая фигура передвинулась на четыре клетки вперёд и разнесла голову чёрной.
После этих слов я победно посмотрела на своего бывшего мужа, а тот, закатив глаза, стал следить за ответным ходом Северуса.
— Вот видишь, — промурлыкала я, в то время как Северус продиктовал название клетки, и чёрная фигура подкралась к белой и пронзила её тело пикой, — не все в этой комнате такие закостенелые снобы, как некоторые…
— Ах ну да, куда же мне до Северуса! — картинно вздохнул Том, выразительно посмотрев на то, как я крепко обнимала его за плечи.
— Поздравляю, Северус! — рассмеялся Лестат, тоже подсев к нам между Слизнортом и Дамблдором. — Теперь ты ещё один повод для ругани у этих двоих.
От возмущения я даже открыла рот и уже собралась сказать какую-нибудь колкость в ответ, но Северус выразительно посмотрел на меня, и я, сделав глубокий вдох, закрыла глаза и положила ему голову на плечо, а после с отчаянием выдохнула:
— Господи, как же я хочу уехать куда-нибудь подальше отсюда…
— А я уж думал, что ты скажешь: «Господи, как же я хочу выпить чего-нибудь крепкого»! — рассмеялся моим словам братец, и я обречённо заметила:
— И это тоже, конечно, но кто мне теперь позволит… Господи, как же я хочу сейчас вместо всего этого сидеть где-нибудь… в конце девяностых прошлого века в нашей квартирке в Париже, пить абсент и слушать дьявольскую скрипку Николя…
