— Абсент? — заинтересованно повторил Дамблдор, но я не успела ответить, так как Том недовольно пояснил:
— Девяностоградусная настойка полыни. Николя?
— Восьмидесяти пятиградусная, — экспертно поправила его я, посмотрев в угольно-чёрные глаза, опять полыхавшие ревностью. — Что не так?
— Я впервые слышу об этом Николя! — рассерженно воскликнул Том, не обращая никакого внимания на то, что его белую фигуру только что располосовала чёрная.
— Не ты один, — дипломатично возразила ему я, так как Северусу тоже не рассказывала об этом. — И вообще, у него ещё до нашего знакомства была крепкая мужская… дружба с моим братом, так что наши отношения были исключительно… дружеские, как бы мне ни хотелось обратного.
Услышав мои слова и догадавшись, что это была за дружба, Том громко рассмеялся, а затем сосредоточенно вгляделся в доску, оценивая сложившуюся обстановку, а я, поджав губы, начала возмущаться:
— Да, чтоб ты знал, два человека, в которых я была влюблена, выбрали моего брата, а не меня! И Дамблдор…
— Дамблдор не уходил от тебя ко мне! — со смехом в голосе возразил Лестат, и Том заинтересованно спросил:
— А к кому же он тогда ушёл? К какой-нибудь длинноногой блондинке?..
— Да, — недовольно согласилась я, посмотрев на своего старого друга. — К длинноногой блондинке по имени Геллерт… идеями которой ты как раз и пропитался…
— Тина! — воскликнул Альбус, но я возмущённо посмотрела на него в ответ и сказала:
— Да что ж такое?! На кого бы я ни посмотрела — у всех крепкая мужская дружба!
— Но я-то же ни с кем не дружил, — изо всех сил сдерживая смех, заметил Том.
— Да, Тинь-Тинь, вот человек, на которого мои чары точно не действуют! — продолжал издеваться Лестат, а в это время Том осторожно сделал очередной ход, а фигур на доске становилось всё меньше и меньше. — И кстати, ты сидишь на коленях у ещё одного такого человека! Посмотри, сколько вариантов!
— В этом-то как раз и проблема, дорогой братец, — ядовито заметила я, снова положив голову на плечо Северуса, который тоже тихо посмеивался. — В том, что есть варианты… А потом все удивляются: «Почему же я так люблю крепкий алкоголь?!» Да, сейчас бы абсента, хотя бы разбавленного…
— Я, кстати, видел в запасах Северуса пару бутылок… — весело начал говорить Лестат, но Том с Северусом одновременно зло воскликнули:
— Даже не смей об этом думать!
— Тина, я уничтожу все запасы абсента из своего хранилища! — дополнил Северус, сердито посмотрев на меня, и я тяжело вздохнула, понимая, что алкоголь мне теперь не светит от слова «совсем».
— Северус, считай, его уже нет, — холодно сказал Том, продиктовав номер клетки для белой фигуры. — Удивительно, как она тебя до сих пор им не споила…
На этих его словах мы встретились взглядом, и я коварно улыбнулась, а Том, догадавшись о причинах моей улыбки, поражённо воскликнул:
— Только не говори мне, что ты!..
— Знаешь, дорогой, — промурлыкала я, намеренно медленно поцеловав Северуса в щёку, отчего тот даже закрыл глаза и задержал дыхание, — если бы ты не был таким принципиальным, я бы и тебя тоже споила… Не сомневаюсь, тебе бы очень понравилось… да, любимый?
— Конечно, — выдохнул он, ещё крепче прижав меня к себе, а потом открыл глаза и без единой эмоции пристально посмотрел на своего соперника.
И спустя минуту на лице Тома было написано такое возмущение, что я сразу догадалась, что Северус, видимо, показал ему отрывок воспоминания о той самой ночи. Я вопросительно посмотрела Северусу в глаза, и он, довольно усмехнувшись, легко поцеловал меня в левую щёку, а затем снова сосредоточился на игре, а я молча вздохнула, прекрасно понимая, что он нанёс этим довольно болезненный удар своему противнику, даже не сделав реального хода. Мне же было абсолютно неинтересно следить за игрой, поскольку я не знала правил, так что минут пятнадцать просто молча сидела, закрыв глаза и положив голову на плечо мужа.
И когда мне уже стало совсем скучно, я открыла глаза и устало поинтересовалась:
— Кто побеждает?
— Похоже, это ничья… — улыбнувшись, пояснил Дамблдор. — Никто больше не может сделать ни одного хода.
— Да неужели? Кто бы сомневался… — протянула со стоном я под дружный смех, и обстановка, так накалившаяся до этого, постепенно сгладилась.
— Отличная партия, Северус! — протянул руку Том, и тот её крепко пожал в ответ. — Может, ещё сыграем как-нибудь?
— Конечно, Том, — согласился он, ещё крепче приобняв меня. — Ты очень сильный противник.
— Да уж, ты тоже, мой друг… — усмехнулся Том, не сводя в этот момент с меня горящего взгляда.
Следом за этой партией Северус сел играть с Дамблдором, а Том отсел в сторонку с Горацием Слизнортом, и почти до самого вечера они беседовали. После того как мой муж одержал победу над директором Хогвартса, он тоже присоединился к той беседе, а я опять погрузилась в приятные разговоры со своими дорогими друзьями. Но как бы против воли я почти каждые десять-пятнадцать минут смотрела в сторону беседовавших, и мне в ответ смотрели два так похожих друг на друга человека…
