— Простите, профессор Байер, — вдруг тихо произнёс Том, когда Генри сделал паузу в конце. — Я был неправ. И это из-за меня Тина получила ту рану, я… даже поседел, когда думал, что снова потерял её…
— Прости, Генри, — так же тихо добавила я, прекрасно понимая, что виноват был не только один Том. — Я… не знаю, как так всё получилось, господи…
— Ти, — мой наставник, увидев, что я опять плачу, подошёл ко мне и прижал к себе, — ты же невероятно мудрая женщина, воспитала столько блестящих врачей, действительно профессионалов своего дела, а самый блестящий твой ученик стоит сейчас рядом с тобой… Том, я очень горжусь тобой, даже я не уверен, смог бы зашить рану сердца в… полевых условиях или нет… Это действительно заслуживает уважения…
— Генри, что мне делать? — прошептала я сквозь слёзы, нисколько не сомневаясь, что он правильно поймёт мой вопрос. — Я не понимаю, как так могло получиться… Я не знаю, что мне делать…
— Хватит плакать, железная Ти, — с улыбкой сказал Генри, вытерев мои слёзы тыльной стороной ладони. — Слезами горю не поможешь…
— Я уже больше не железная Ти, Генри, — прошептала я, немного успокоившись от его слов. — Я сломалась, и такой, как прежде, уже не буду…
— Знаешь, что-то я не заметил в твоём взгляде, когда ты разгневанно смотрела на Тома пять минут назад, что ты сломалась, — с мягкой улыбкой возразил он, продолжая медленно гладить меня по спине. — Это был тот самый взгляд, которым ты могла присмирить кого угодно… У каждого в жизни бывают трудности, но это не значит, что ты сломалась. Отдохни немного, а сердце тебе само подскажет, как стоит поступить. Я думаю, это будет самое верное решение: прислушаться именно к своему сердцу.
— Ты как всегда прав, — прошептала я в ответ, а слёзы уже против воли снова хлынули из глаз. — Как же я по тебе скучаю!
— Я тоже, Ти, — тихо ответил Генри, тяжело вздохнув. А затем вдруг тепло улыбнулся мне и спросил: — Так как же всё-таки так вышло, что ты сейчас выглядишь так же, как и сорок лет назад? И Том…
— Эй, Тинь-Тинь, ты опять льёшь слёзы, — насмешливо сказал Лестат, появившись словно из воздуха, а потом увидел наших гостей с того света и ещё более радостно воскликнул: — Дэнни, профессор Байер! Давно не виделись!
— Лестат! — Дэнни изумлённо уставился на братца, а потом наигранно возмутился: — Да что это за чертовщина такая! Как так получилось, что вы трое нисколько не постарели?!
— Я вампир, — весело ответил Лестат, сев на одну из кроватей неподалёку. — Том… кажется, он продал душу дьяволу… а Тинь-Тинь…
— Лестат, — со смехом возразил Том, скрестив руки на груди, — я не просто продал душу дьяволу, я был женат на нём целых семь лет!
Все дружно рассмеялись этой фразе, а на меня вновь начало накатывать возмущение, но Генри не дал нам опять начать ругаться и выразительно посмотрел на Тома.
— Простите, профессор Байер, я не удержался. Но насчёт души… может быть, я действительно занимался очень… тёмной магией, так что можно и так сказать. А моя жена…
— Том, — сделав глубокий вдох, обратился к нему Генри, но тот сразу его перебил, видимо, догадавшись, что Генри хотел ему сказать:
— Профессор Байер, я больше не буду, честное слово. Я осознал все свои ошибки и теперь буду паинькой. Я просто был… я был раздавлен смертью Тины и Макса, так что… не знаю, что на меня нашло.
— Я верю твоему слову, Том, — мягко произнёс Генри, в то время как я всё ещё продолжала к нему прижиматься. — И я верю, что ты всё же поумнел за это время и… поступишь по совести. В конце концов, не зря же я назвал сына в твою честь! Вы, кстати, не забыли про крестника?
— Томми? — удивлённо повторил Том, словно действительно только сейчас вспомнив о нём. — Господи, я его видел в последний раз, когда этому мальчугану было пять лет! Сколько же ему сейчас?..
— Сорок три, — ответила я, с улыбкой смотря в угольно-чёрные глаза. — Разве ты его не видел? Такой солидный мужчина под два метра ростом, он заведующий кардиохирургией. И по-моему, в тот день, когда мы оперировали с тобой зимой, он приходил в отделение. Только я спряталась, не хотела, чтобы он меня узнал…
— Господи, так это был он? — удивлённо воскликнул Том, посмотрев сначала на меня, а потом на Генри. — Да, точно, у него ваши глаза, профессор Байер. Я просто… как-то не ожидал…
— Значит, тоже пошёл в хирургию? — с улыбкой спросил Генри, и я, улыбнувшись, ответила:
— Да, он один из лучших в своей области. Весь в тебя… Ди сейчас вроде уже не оперирует, да и понятно почему, ей уже… восемьдесят… восемь, получается… но она вроде как ещё отлично себя чувствует, я узнавала летом… её вообще ничего не сломает! Как-то так…
— Ти, очень тебя прошу, навести всё-таки крестника, а ещё передай ему, что я очень им горжусь, — попросил Генри, и я поняла, что он уже хочет… обратно в свой мир, путь куда мне был заказан… — И тобой я тоже очень горжусь, ты всё ещё невероятно мудрая женщина и обязательно со всем справишься. Том… я тебе всё сказал, не подведи меня.
