— Лестат, я не просто видел инферналов, я их создавал… — в этот момент он мельком посмотрел в нашу с Северусом сторону, но у меня на лице было написано такое отвращение, что Том тут же отвернулся и, усмехнувшись, продолжил свою речь: — На побережье, куда я ездил летом с сиротским приютом, есть одна пещера… В детстве я любил её исследовать, а взрослым решил спрятать там один из своих крестражей. В той пещере есть огромное подземное озеро, а в центре — небольшой остров. Я установил на острове небольшую чашу, доверху заполненную зельем… Боли. Я сам его изобрёл, Северус, можешь не копаться в памяти…
Северус усмехнулся от проницательности Тома, а я демонстративно закатила глаза, ведь чего только этот гений ещё не придумал, лишь бы не применять свои совершенные мозги по прямому назначению и не спасать людям жизни.
— Так вот, зелье Боли. У него, кстати говоря, очень любопытный эффект. Он даже в какой-то степени сходен с героином… оно погружает тебя в самое счастливое воспоминание, а потом показывает тебе, почему этого никогда не будет. Если у кого-то умер человек, причём по его вине, то он будет переживать смерть этого человека. Я ради научного интереса как-то попробовал немного этого зелья…
— И что ты там увидел? — тихо спросила я и только потом сообразила, что не стоило, наверное, задавать такой вопрос при всех.
— Я увидел, как ты беременная ревела от шоколадного мороженого в ординаторской в июле, а потом Макс начал впервые толкаться… — нехотя ответил Том, а у меня буквально похолодело в душе. — А потом я видел, как ты садилась в ту чёртову машину, и я знал, что будет взрыв, пытался остановить тебя… но не мог. И раз за разом ты умирала, а я на это смотрел… Лучше б меня пытали Круциатусом, если честно…
Мне стало так больно, так противно от этих слов, что я уткнулась в плечо Северуса, изо всех сил пытаясь сдержать слёзы, а Том помолчал немного, а затем сказал:
— Поэтому я был очень доволен полученным результатом и решил, что зелье отлично подходит для защиты крестража. А самый замечательный эффект у него был в том, что после него просто безумно хотелось пить. И поскольку я побеспокоился о том, чтобы никакой другой воды на том острове создать было нельзя, то обречённый человек был вынужден пить воду из озера. И здесь начиналось самое интересное. Едва коснувшись воды, он будил инферналов, которые всё это время были под водой. Сотни трупов, и главной их задачей было охранять воду. Они просто утаскивали агонировавшую жертву под воду, и там она умирала.
— Какой кошмар, ты точно псих, — выдавила из себя я, а остальные словно языки проглотили, представив, видимо, то самое озеро. — Если бы ты туда ещё и змей добавил, то никакого зелья изобретать не надо было… или пауков… фу, дрянь!
— Точно, я же и забыл, что ты у нас боишься всякой безобидной зверюшки! — тихо засмеялся Том, заметив, как меня передёрнуло только об одной мысли об этих тварях. — А у меня ведь была змея… Нагайна… огромная, сильная, смертоносная…
— Всё, хватит! — взвизгнула я, сильнее прижавшись к Северусу. — Если ты хочешь, чтобы я пришла как-нибудь к тебе в гости, то даже не смей о ней вспоминать!
— Как скажешь, дорогая, — с улыбкой посмотрев на меня, согласился он, а в это время Дин задумчиво протянул:
— Но инферналов же можно отпугнуть огнём, разве нет? Что помешает волшебнику, оказавшемуся на том острове, воспользоваться чарами? Огненным штормом, например?
— Зелье, — коротко ответил Том. — Чтобы добраться до крестража, нужно выпить всё зелье, именно выпить, а не вылить. А выпив его — человек теряет рассудок и способность мыслить логически. Так что, скорее всего, он не сможет додуматься до этого, мистер Томас. Но мысль абсолютно верная, чтобы прогнать инферналов, нужно использовать пламя… как выразилась профессор Реддл во вторник, «спалить к чёртовой матери»…
Последняя фраза немного разрядила обстановку, и даже я улыбнулась подобной колкости, в конце концов уж лучше так, чем вспоминать о прошлом.
— То есть как ты тогда в катакомбах спалил Авикуса и Витторио? — заинтересованно уточнил Лестат, а я ошеломлённо воскликнула:
— Что?! Когда это было?!
— Оу, прости, Том, я же не должен был об этом рассказывать, — сразу виновато протянул братец, когда Том рассерженно на него посмотрел. — Но сам же понимаешь, она всё равно от меня уже не отстанет… В общем, Тинь-Тинь, это было тогда, когда ты уехала отдавать автомобиль тому наркобарону из Милана, у которого мы пьяные украли розовую феррари…
— Что?! Друг семьи?! — сразу возмущённо воскликнул Том, а я обречённо закрыла рукой лицо, потому как Лестат как всегда сделал всё, чтобы мы опять поругались. — Наркобарон из Милана?!
— Мне надо было вернуть автомобиль, и точка, а ты бы меня не отпустил, если бы узнал правду, — выпрямившись, процедила я, а Северус сразу почувствовал моё настроение и покрепче прижал меня к себе, чтобы я не вскочила с места, и наша ссора не закончилась так же, как… во вторник. — А тебя я оставила на попечение Лестата!..
